Человек с котом

Грузовик после этого подпрыгнул на очередной колдобине, а подергивающаяся туша скатилась назад и, чуток пролетев, с сочным звуком плюхнулась на подпорченный транспортом и вороватыми дорожниками асфальт.

Грузовик остановился, Хан скомандовал:

– Басмач! На тебе мешок! Глыба, прикрывай его! Остальные к бойницам!

Снайперы отложили свои громоздкие винтовки, взялись за автоматы. Ну а Карату ничего менять не надо, припал к бойнице, высунул в нее ствол, начал осматривать все, что попадало в поле зрения. Грузовик стоял напротив придорожной гостиницы, с виду далеко не фешенебельной, чуть левее можно рассмотреть вывеску шашлычной, а правее – чебуречной.

С другой стороны кузова мечтательно отозвался Косой:

– Тут вывеска: «Раки». Сто лет раков не пробовал. Сейчас бы под темное пивко. И варить их надо с укропом, обязательно старым.

– Отставить разговорчики! – рявкнул Хан. – Ты бы еще сходил приценился и купил, мать твою.

Пулемет выдал короткую очередь, всего-то на пару патронов, но по ушам ударило здорово.

– Басмач! Шевелись! – заорал Хан. – Набегают!

Карат увидел, что из узкого проулка между стенами гостиницы и чебуречной выскочил мертвяк. Не из свежих, лицо уже начало оплывать, теряя форму из-за изменений челюстного аппарата, штаны отсутствуют, из одежды только замусоленная рубашка. Бежит неловко, сильно прихрамывает, где-то ухитрился ногу повредить.

Нажать на спуск Карат не успел – опередили. Пастух одиночным выстрелом поразил мертвяка точно в лоб – вот что значит хороший снайпер, из любого оружия может доказать профпригодность.

– Отставить огонь! Уходим!

Ну да, нечего переводить бесценные боеприпасы, ведь даже обыскать тела не получится. На такой шум мертвяки сбегутся со всего города, в том числе могут пожаловать и опасные, против которых даже очередь из крупнокалиберного пулемета – не решающий аргумент.

Басмач, занимая свое место, доложил:

– Богатый кусач подвернулся: две горошины и пять споранов.

Хан решил пояснить для Карата:

– Добычу берет та машина, которую атаковали, так что на этот раз все наше. Добытое делим в конце рейда на равные доли.

– Раньше всех подогрелись, это к удаче, – осклабился Косой.

– Молчал бы уже, мать твою.

– Что тебе опять не так?

Хан указал вверх:

– Кто тент продырявил, я, что ли? Сказано было русским языком не стрелять, ну нет же, мать твою, вечно влезешь.