Человек с котом

Хан, сидевший бок о бок, непрерывно таращится в монитор, передающий картинку с обзорных камер, но заглядывать к нему тяжело, конструкция кресел не позволяет, да и не идет командир на поводу у желаний нового бойца. У других ребят имеются бортовые бойницы – неширокие, укрепленные по краям листовой сталью, они в них почти не заглядывают, но все же такая возможность есть.

Все, что Карату остается, – бросать взгляды в сторону заднего борта. Обзор с его места не очень, но нет-нет, а примечает разные ориентиры, запоминает.

Приходится запоминать.

* * *Хан оторвал взгляд от монитора, поправил наушник, затем рявкнул, перекрикивая гул двигателя:

– Приготовиться!

К чему приготовиться – не сказал. Ну, значит, придется готовиться ко всему.

Карат отвел затвор назад до упора, отпустил, пощупал сквозь ткань кармана разгрузки округлый бок гранаты.

Машина начала сбавлять ход, а затем и вовсе остановилась.

– Карат и Басмач за мной, Глыба с ликвидаторами под колеса, держим с бортов, спереди и сзади – свои.

Снаружи не так светло, как было с утра – Солнце скрылось за темными облаками, дело, похоже, идет к долгожданному дождю. Колонна стоит на загородном шоссе – широком, с отличным асфальтом. С одной стороны тянется жидкая лесополоса, за ней просматривается огромное поле с желтеющими злаковыми, с другой – расположилась крупная автозаправка известной сети, далее какой-то неряшливый изрытый пустырь, посреди него застыл экскаватор, а чуть в сторонке пристроился невзрачный вагончик.

Тогда почему стоят? Непонятно.

– Двигаем к заправке и проверяем помещения. В бой не встревать, чуть что – сразу отходим к технике. Если все тихо, наши начнут заправляться.

Тут не армия с жестким уставом и не ожесточенный бой, но все равно вопросы в такой обстановке лучше без большой надобности не задавать.

Обошли все закоулки, но ничего не обнаружили. В смысле, живых тварей или иных противников. Зато видели следы давно засохшей крови под прилавком и опрокинутую детскую коляску возле туалета. Но на эти приметы некогда случившейся здесь беды Хан и Басмач не обратили внимания.