Человек-невидимка в стразах

Никому из знакомых мы ее адрес в Йоркшире не дали и телефон тоже, девочка все связи с Родиной оборвала, затаилась в эмиграции! Бедная страдалица, расплачивается за чужие грехи, мучается в браке со стариком…

Я не прерывала ее стоны, хотя не могла с ней согласиться. Если вспомнить, что случилось с Александром, Пашей, Сашей Васюковой, Светланой и Инной, если не забывать о том, что Роман удалился в монастырь, то судьбу Майи можно назвать счастливой. Она убила единокровного брата и сейчас живет в Англии, в собственном доме.

– Кто еще был замешан в смерти Александра? – насела я на Веру Михайловну.

Дама стала по-детски загибать пальцы:

– Майечка, Павел и Саша Васюкова.

– Дальше, – потребовала я.

– О несчастье знали Рома, Инна, Света.

– Все?

– Ну… да.

– А Ирма Васюкова! – напомнила я.

– Ой, забыла, – всплеснула руками Вера.

– И мороженщица, – пробормотала я, – Татьяна Лапина. Двое детей и жены умерли. Майя в Лондоне, она жертва шантажиста, вы…

– Я нема как рыба, – еле слышно произнесла Вера Михайловна.

– И кто остается? – задала я вопрос. – Роман?

– Он дал обет молчания, – заверила меня дама. – А если б он и говорил, то секрета и под страхом казни не выдал бы.

– Врач! – подскочила я. – Рогачева из НИИ психической коррекции! Контакт подсказала Ирма Васюкова. Людмила Павловна погибла в нынешнем январе.

– Там было два специалиста, – воскликнула Вера Михайловна, – еще Евдокия Матвеевна Константиновская. Они работают в паре.

Едва я вошла домой, как мобильный запрыгал в сумке, меня разыскивал Шумаков.

– Уж полночь близится, а Германн не спит и спать не собирается, – продемонстрировал Юрий знание классики.

– Конечно, – заверила я, – говори.

– Три сестры: Ирма, Римма и Мира, – начал следователь. – Они не близнецы. Или правильно говорить в этом случае «тройнецы»?

– Я слышала другой вариант: тройники, – сообщила я.

– В общем, тетки погодки, – продолжал Шумаков. – У них вполне советская биография: школа – институт – работа.