Человек-невидимка в стразах

Оставьте свой телефон, – попросила Ирма.

Роман позвонил Вере, приказал той всю ночь не спать, не сводить глаз с Майи и Павла, а сам поторопился домой. Сейчас самую большую угрозу для детей представляла Инна, которая потеряла любимого сына. Да, жена вроде согласилась молчать, но обещание дала в минуту шока, не вполне осознав, что случилось. Как она поступит утром, очнувшись от тройной дозы снотворного?

Когда Хитрук вошел в квартиру, Инна крепко спала, Роман сел на кухне, и тут позвонила Майя.

– Папа, – плакала девочка, – портфель Паши! Он его там забыл!

Хитрук стойко вынес новый удар.

– Доченька, – зашептал он, – успокойся, я поеду и привезу сумку.

Не успел Роман произнести эти слова, как до него вдруг дошло: тело Саши лежит в каком-то гараже. Спасая двух своих детей, он даже не вспомнил о трупе! Вот когда ему стало по-настоящему жутко. Хитрук на досуге любил смотреть полицейские сериалы и нахватался из них обрывков знаний по криминалистике.

Не дай бог кому-нибудь оказаться на месте Романа. Отец очень любил своих детей, но, если быть до предела честным, Александра меньше других. Старший сын обожал мать и всячески подчеркивал, что к отцу не испытывает особых чувств. А вот Майя с Пашей нежно относились к папе. Хитруку было безумно жаль Александра, но он не мог отправить дочь и второго сына за решетку.

А еще он понимал: в том, что произошло, виноваты Светлана с Инной и он сам. Вторая жена ухитрилась посеять между мальчиками ненависть, истерики первой добавляли масла в огонь. Это Инна приучила Александра шпионить за Пашей, докладывать ей о его шалостях, а потом получать награды за доносительство. Роман же, великолепно осведомленный о положении дел, предпочитал не замечать вражды между сыновьями, занимался бизнесом, говоря себе: «Вырастут – подружатся, мне надо семью содержать, а не детские дрязги разбирать.

"– Доченька, – Хитрук постарался придать своему голосу уверенности, – попытайся успокоиться и точно опиши место, где вы оставили… ну…

– Я ничего не помню, – прошептала Майя.

– А ты попытайся, иначе беда случится, – настаивал отец.