Человек-невидимка в стразах

 – Такой милый, ласковое слово сказал, без грубости, прямо завидки берут. От моего Андрюхи только мать-перемать дождешься. Ну, лапонька, чмоки тебе, я побежала.

– Желаю удачи, – помахала я Серджине рукой.

– А тебе денежек побольше, – не остался в долгу трансвестит. – Улыбайся раз в году и от клиентов не отобьешься.

Не поняв, почему Серджина посоветовала мне не улыбаться, я покинула туалет, выпила вместе с Билли кофе, попрощалась с ним и не торопясь вышла на улицу.

В Москве редко бывает хорошая погода.

Я помедитировала пять минут, потом, переполненная эндорфинами, села за руль. Мысли вернулись к привычной теме – моему расследованию.

Единственной ниточкой к исчезнувшему Теме была погибшая во время пожара на даче Людмила Павловна Рогачева, попросившая главврача клиники поместить некоего Карекина в вип-палату и внесшая за него плату. Но теперь я почти уверена, что Геннадий Викторович – это Артем, о кончине которого мне с трагичным выражением лица соврала Мира.

И с какого боку подступиться к поискам Артема? Жив ли он? Парень пропал достаточно давно. Почему его выкрали из клиники? Версию о выкупе можно смело вычеркнуть, в семье Васюковых больших денег не водилось.

Я медленно выехала с парковки на шоссе, повернула влево, увидела у тротуара машину ДПС, быстро притормозила и ощутила легкий толчок сзади.

Зеркальце продемонстрировало машину, которая въехала в «ежика». Я выскочила на дорогу и закричала:

– А вот теперь точно ты в меня тюкнулся!

– Ловко у нас получается, – ответил Билли, открывая дверцу.

– Проблемы, ребята? – крикнул гаишник, подойдя к месту незначительного происшествия.

– Все отлично, – заверил Билли. – Ты как?

– Роскошно! – воскликнула я. – Чувствую себя мамой на «Майбахе». Нет, лучше дочкой на «Бентли».