Человек, который перебегал улицу

— Как мы будем спать этой ночью? — спросила Беата. — К сыну я не могу пойти."

"— Я исчезну сейчас же, если ты так хочешь. — Вильям встал и начал одеваться.

Так спустя много лет он вернулся в свою комнатенку — с парой костюмов, нижним бельем и туфлями, которые засунул под кровать. Лежа в постели и заложив руки под голову, он слушал, как во дворе звенит пила-циркулярка и вспоминал, что раньше здесь он так же слушал визг ручных пил. Однажды мать послала его за пильщиками. Они обычно околачивались у ворот Видземского рынка на улице Тербатас.

Их внешний вид не внушал доверия, если бы при них не было инструментов, которые содержались в большом порядке — топоры в брезентовых и кожаных чехлах, пилы остро заточены и тоже зачехлены специальными деревянными рейками.

— А к обеду у хозяина чекушка будет? — дядьки ухмылялись, поглядывая на смущенного мальчугана.

О разводе мать почти не расспрашивала, и он за это был ей благодарен.

Странно, что он не особенно скучал по сыну. Скопившееся за годы пьянства отчуждение встало между ними стеной, и теперь нельзя было сказать, удастся ли когда-нибудь его преодолеть.

А вот на Беату он злился и тосковал по ней. Он старался внушить себе, что это всего лишь оскорбленное самолюбие. Он вспомнил, что против женщины есть только одно лекарство — другая женщина.

Ирена! Ирена молода! Ирена красива! Ирена влюблена! А может быть, «полечиться» Валентиной? У нее положение, это не какая-нибудь сестра-хозяйка, ведающая простынями, это элегантная женщина.

Может, с ней? — глаза у нее блестят как у мартовской кошки.

Однажды после работы он проходил мимо магазина Цауны. Цауна, как всегда, колдовал над своими накладными, но ради обеда был готов бросить их до завтрашнего утра.

— Думаю, что мужчин, ни разу не разводившихся, на свете очень мало, — услышав новость, изрек Цауна. — Но почему ты оставил ей всю квартиру?

— А что же мне делать?

— Разменять на две однокомнатные! В нынешние времена мужчина зарабатывает слишком мало, чтобы позволить себе роскошь быть джентльменом с широкими жестами.

— Сниму что-нибудь!

— С какой стати?

— Мальчишка уже слишком большой, чтобы жить с Беатой в одной комнате. И кроме того, не так-то легко разменяться.

— Пусть этот ее будущий муж отдаст тебе свою территорию! Одна комната теперь стоит по крайней мере две тысячи. У тебя есть лишние две тысячи? Или, может, ты надеешься в ближайшее время заработать две тысячи?

— Есть. — Вильям улыбнулся.

— Да?

— Да.