Человек, который перебегал улицу

Вилитис рассказывал Джонгу что-то о противотуманных фарах, которые он раздобудет для своих «жигулей»."

"Когда Вильям увидел их вместе, ему стало ясно, каким путем обе штуки отправились с фабрики. На пикапе Вилитиса.

— Отдай штуку! — сказал Вильям Джонгу.

— Что? — Джонг изобразил удивление. — Сдурел ты, что ли?

— Отдай штуку!

— Пошел вон! Шляйся по своему цеху, а не по моему складу! — И Джонг все свое внимание обратил к Вилитису. — Я тоже видел шикарные заграничные противотуманные фары.

— Хромированная. Наверное, «Босх».

— Отдай штуку по-хорошему! — голос Вильяма стал угрожающим.

— Вы это серьезно? — спросил Вилитис.

Вильям взял трубку.

— Я позвоню в отдел охраны, пусть обыщут склад и пикап. Отдайте штуку по-хорошему.

Вильям заметил, что Вилитис закусил губу и побледнел. Джонг вскочил на ноги. Глаза его горели, он размахивал руками, бросая отрывистые фразы. Казалось, он вот-вот бросится на Вильяма.

— Так, так… Нет, это просто здорово!.. Когда вы тащили возами, так это ничего, а стоило нам взять что-нибудь, так он сразу сторожам звонить! Ну уж нет… Посмей только, тогда я больше молчать не стану! Предупреждаю! — Джонг грозил Вильяму своим толстым пальцем. — Думаете, нашли дураков, да? Сами колбасу жрете, а нам шкурки подбрасываете? Десять костюмов в день… это деньги… Вы тащите, сколько хотите, а мы прыгай тут перед вами… Заплатите нам честно нашу долю и разойдемся!

— Сколько было обещано, столько ты и получил, — отрезал Вильям.

— Кто ты такой? Я тебя совсем не знаю. Я уговаривался с Зутисом. Покуда был Зутис, до тех пор договор был в силе, тут я ничего не говорю, но потом будьте добры делить куш на четверых поровну, я из-за таких жлобов в дураках оставаться не собираюсь!

Джонг прислонился к полке и зашипел. В комнате было слышно только его шипение.

— У меня теперь такая женщина! — заговорил опять Джонг, но уже значительно миролюбивее.

— Я присмотрел колоссальную машину!.. — как бы оправдываясь, сказал Вилитис. — Восьмиместный, модель тридцать девятого года…

— Ничего не понимаю. — Внезапное признание воров Вильяма обескуражило.

Оба ясно видели смущение и бессилие Вильяма и ринулись в атаку.