Человек, который перебегал улицу

Халат по дороге отдает кому-то из обслуживающих и просит отнести его на кухню.

Мы проходим мимо хозяйственных построек, мимо автомашины, из которой выгружают мороженое мясо, пересекаем узкую улочку и поднимаемся в гору.

Проходим через подворотню многоэтажного дома, идем мимо колодца и подходим к строению, которое я принял бы за дровяной сарай, если бы не многочисленные двери, тщательно покрашенные голубой масляной краской, с табличками номеров.

— Если вы ко мне из-за прописки, то должна сказать вам, что задержка произошла не по моей вине.

— Я не по поводу прописки.

Авдеенко отпирает дверь, и мы попадаем в крохотную кухоньку.

Комнаты значительно больше, проходную обогревает калорифер. И в проходной комнате, и в задней стоит по дивану и столу, шкаф, несколько стульев…

— Вы здесь одна живете?

— С подругой.

— Покажите, пожалуйста, свой паспорт…

Авдеенко открывает дверь шкафа, достает с полки пачку документов, перебирает ее и подает мне паспорт.

Я раскрываю и читаю. Сперва дважды про себя, потом вслух:

— Лакомова Тамара Викторовна…

Делаю вид, что мне не известна эта фамилия, потому что хочу увидеть ее реакцию.

— Извините! — Она спокойно встает. — Я вам дала паспорт подруги, мы храним документы в одном ящике. Потом она с нарастающим нетерпением роется на полке шкафа, но паспорта не находит.

— Не могли бы вы спросить у подруги, может она знает…

— Вы же видите, что ее нет дома!

— Может, она скоро придет?

— Может, придет, а может и нет.

Я кладу на край стола кольцо с коричнево-фиолетовым камнем и жду, когда она на него взглянет.

— Где вы взяли Тамарино кольцо?

— Это Тамарино?

Она осматривает кольцо внимательно.

— Да, это Тамарино. Его ей подарил Бейвандов.

Тогда я показываю ей фотографию. Ее высокомерие мигом улетучивается.

— Что это за фотография? Что с ней случилось? Скажите, что случилось с Тамарой?

— Ее больше нет.

— Как нет?

— Она умерла.

— Бейвандов ее убил, да?

— Этого я не знаю.

— Бейвандов! Это он! Конечно, он!

Когда Алла Авдеенко уехала из Усть-Алимска, ей было все равно, куда ехать.

Мне надо было забыться, — сказала она. — После северной тишины хотелось чего-нибудь совсем другого…

— Почему вы оставили Усть-Алимск?

— Могу я на этот вопрос не отвечать? Это абсолютно никакого отношения не имеет к Тамаре.

— Договоримся так… Если мне потом покажется, что без этого ответа на вопрос мне не обойтись, я его задам еще раз — и вы ответите.