Человек, который перебегал улицу

Через два месяца он мог бы отдать долг Альберту — а еще через два достроил бы дом, который в противном случае черт знает когда удастся закончить.

Цауна отрицательно качал головой. Против денег он не возражал, но разгребать горячие угли руками не хотел. Охотнее всего он получил бы деньги и потихоньку отвалил к своей Минге, а тут разыскивай следы Зутиса, узнавай, был ли суд или когда будет и что Зутис там наговорил.

Но Альберту не хотелось огорчать Вильяма, он чувствовал, что тот к своему дому прирос как гриб-трутовик.

И Альберт отправился на поиски Зутиса, чтобы доказать Вильяму, что для него единственный выход — это продать дом.

— Из тюрьмы его выпустили за недостатком улик, — рассказала о своем приемном сыне Альберту тетя Агата. — Он ведь умный.

Агата угощала Цауну вкусным кофе из цикория, который она поджаривала сама, и жаловалась, что ей уже трудно крутить кофейную мельничку.

— Дома пробыл всего часа два и опять исчез. Сказал, уедет далеко…

— И с тех пор никаких известий?"

"— Звонит по телефону.

Холодно, говорит, там и вокруг медведи бродят, но зарабатывает хорошо. Так вот я тут и стерегу его имущество. Будешь проходить мимо — заходи на кофеек!

Новости, которые сообщила Агата, удивили Цауну и в то же время успокоили: так или иначе, а Зутис исчез — и милиция осталась с носом. Но вместе с Зутисом исчезла возможность шить костюмы. Подпольный цех из-за отсутствия руководителя ликвидировался сам собой, инвентарь пропал тоже. Денег для создания нового ни у Альберта, ни у Вильяма не было, поэтому на всем пришлось поставить крест.

Перед тем, как сообщить это Вильяму, Альберт вспомнил один свой давний разговор с Зутисом. Зутис жаловался, что у него мало портных, которые шьют пиджаки, а для шитья брюк людей он набрал достаточно. Он сказал, что таких, которым из-за детей приходится сидеть дома, немало. Не означает ли это, что цеха вообще не было, а на Зутиса работали у себя дома отдельные частники? Так или иначе, а таких частников Цауна тоже сумеет найти.

Тогда какая часть выручки полагалась бы Цауне? Две трети.

Это уже капитал. Даже если Вильям намерен поработать всего несколько месяцев, все равно это капитал. Они с Мингой отправятся в заграничное путешествие, познакомятся с храмами искусства в Париже и Риме. Больше всего Альберта радовало то, что тогда им официально придется пожениться, чтобы можно было вместе путешествовать.

— Я поговорил с одним человеком, — через неделю сказал Альберт Цауна Вильяму Аргалису.