Человек из дома напротив

Его это так беспокоило, что он пожаловался сестре. Будь вокруг обычная деревня, Бабкин предположил бы, что за ним следила какая-нибудь безумная старуха, но вряд ли кто-то выстроил здесь дом для одной-единственной безумной старухи.

Нет, с ней была бы сиделка.

А сиделка открыла бы дверь. Зачем ей таиться от соседа?

Отдышавшись, Бабкин осторожно приподнялся. На его счастье, владелец не стал огораживаться двухметровой стеной, а ограничился простым забором. «Камер нет. Или спрятаны очень качественно, что по нынешним временам глупость.

Сергей перемахнул через забор. Сливы, сирень возле беседки, небольшой заросший пруд. Возле пруда он задержался, несколько секунд разглядывал буроватую зелень, затем сел на корточки и осмотрелся. Три дорожки, вымощенные плиткой. На стыках высокая, уже пожухлая трава. В глубине сада пышные розовые кусты: сгнившие цветки, упавшие плети.

Окна были плотно задернуты шторами. Бабкин приподнялся на цыпочки и сделал очень простую вещь: поцарапал стекло и убедительно мяукнул – раз, другой.

Нет человека, который не подошел бы к окну, услышав, как в дом просится котик.

Выждав пару минут, он повторил выступление. Даже у заклятого котоненавистника дрогнуло бы сердце, если бы тот услышал его жалобный призыв.

Бабкин отбежал за беседку и стал пристально наблюдать, не пошевелится ли где-нибудь штора.

Десять минут спустя он, не скрываясь, вышел из своего укрытия. Позвонил в дверь, смахнул ногой листья, налетевшие на крыльцо, и пробормотал:

– Надеюсь, с соседями повезет больше.

Кастор1Человек в неброской куртке шел по теневой стороне улицы. На глаза ему попалась аптека, он поднялся по ступенькам, примеряя беззаботное выражение лица, но в последний момент, уже взявшись за дверную ручку, передумал. Камеры. Везде камеры. Прежде он был очень острожен, но это не означает, что можно расслабиться.

Жаль, не повезло с троллейбусом. Неплохая была затея, хоть на первый взгляд и рискованная.

Все испортила курица с зонтом. Зачем-то ей потребовалось вытащить его из пакета в ту самую минуту, когда он подобрался к жирному потному карасю в расстегнутой куртке.