Я граф. Книга XII (СИ)

Да, вышла из себя, но не критично. Все же она — опытный воин и справиться с таким доходягой, как этот аристократик, не составляло труда.

Пусть скажет спасибо, что его вырубил я, а не Нахимова. Иначе бы не обошелся простой потерей сознания. И было бы гораздо хуже. Намного хуже. Например, лишился бы пары конечностей… Глаза, откушенного уха. Знал я одного боксера, который любил это дело.

За общим столом Света и Виолетта быстро забыли об инциденте в лифте. Плюс им уже успели предложить импровизационный коктейль из нескольких видов алкоголя и чесночные гренки.

И все могло продолжаться в таком ключе, если бы не одно «но».

Тот полудохлый аристократ из лифта очухался, или его кто-то нашел и привел в сознание. Но я увидел, как он трезвой походкой направлялся к столу своих друзей, зло поглядывая на нас.

— Ну нет… — простонал я.

— Что такое? — наклонилась ко мне Маша. — Живот скрутило? Не тошнит?

— Да нет, — вздохнул я, прогоняя энергию и убирая эффект опьянения.

Слава богу, метеоритный виски только один и его на половину выжрал Фанеров, а остальное допили Антон, Дима и Арнольд.

— Кажется, нам не дадут спокойно посидеть…

А за столом cахалинских аристократов на нас уже злобно смотрели.

Глава 20

Дуэль

Эх, а ведь так хотелось побыстрее вернуться в КИИМ. Да хотя бы в Москву. Закрыться в своей усадьбе и тренироваться с Валерой. Или делать то же самое только в институте. Это было бы прекрасно. Мечты, мечты…

Но как же поставить на место зарвавшихся аристократов, которые считают, что им море по колено? Я уже понял, что тут много таких, кто при наличии какого-то более или менее приличного состояния, чувствовали себя настоящими королями жизни, а остальные для них так, шелуха.

Им обычно все сходит с рук. Раз, второй, третий. И вот у тебя уже появляется мнимое чувство неприкосновенности и безнаказанности.

Таким рога обламывать приятнее всего.

Конечно, везде были исключения. Тот же Нахимов или Валера. Но это единицы.

Хотя попав в этот мир, я обратил внимание, что эта философия «ты хоть знаешь, кто мой отец?» или «ты хоть знаешь, кто я?» возведена в абсолют. Казалось, каждый мог сказать подобную фразу и собеседник должен испугаться.

Как им вообще не надоело?

За столом, стреляющим в нас, зарвавшихся юнцов, злыми глазами, имелась парочка князей. Возможно, они что-то там и представляли из себя.