Чехов. Книга 2

Она не может совершать сделки с этой недвижимостью, но согласно договору аренды этим помещением пользуется только она. И тот конверт, из которого вы взяли несколько купюр, тоже принадлежит ей. Как и продукты, из которых вы соорудили этот бутерброд. Как он, кстати? Вкусный?

Женщина не ответила. Молча смотрела на меня и хлопала глазами.

— Так вот. После застройки в таких домах обычно замуровывают призраков, которые охраняют имущество от воришек. Компания вас не предупредила, но это нормально. У каждого промышленника есть свои тайны.

Я щёлкнул пальцами, и призраки замерли, враз прекратив безобразничать. Жанна встала с пола, и бледность начала сходить с ее лица:

— Ох, сердце, — запричитала она, положив ладонь на грудь. — Мне плохо.

Я кивнул:

— Понимаю. Зрелище не из приятных.

— Я на компанию в суд подам! — взвизгнула женщина, и трясущейся рукой достала из кармана телефон. — Ох!

— Ваше право, — подтвердил я. — И я даже выступлю свидетелем. Но когда судья во время процесса узнает о краже, которую вы совершили, он будет обязан инициировать проверку.

Жанна застыла с телефоном в руках. Удивлённо посмотрела на меня и осведомилась:

— Какую кражу, юноша?

— Денег, — я кивнул на лежавший на полу конверт. — На нем остались отпечатки ваших пальцев. Я свидетель, к которому прислушаются. Да и находиться в этой квартире вы права не имели.

Я взял со стола лист договора и прочитал:

— Представитель компании в праве посещать квартиру не чаще раза в месяц после предварительного звонка и только в присутствии арендатора.

Я отложил лист и посмотрел на Жанну:

— Это минимум пять лет каторги. Не учитывая оскорбления, нанесенного дочери мастера Миронова. Потому что, если помещик узнает, что вы крали и ее нижнее белье и продавали его всяким извращенцам…

— Какое белье? — взвизгнула Жанна, но по бегающим глазкам я понял, что был как минимум недалек от истины:

— Которого недосчитается моя клиентка, — пояснил я. — Вряд ли эта информация дойдет до суда, но у семьи Мировых появится много вопросов.

Жанна как-то обмякла. Опустила плечи и ссутулилась, словно бы из нее вынули стержень. Видимо, женщине изменила ее бесноватая смелость. Пора завершать дело.

— По просьбе Киры я не дам ход делу, — начал я. — В этом случае вас с позором уволят, на ваше место придет ещё одна приказчица, которую надо будет перевоспитывать.