Чехов. Книга 2

 — Первый парень на районе наверняка будет рад покатать на этой тарантайке каких-нибудь фабричных провинциалок. Но для адвоката такое авто не подходит. Не по статусу.

— И вы туда же, — вздохнул я. — И что вы имеете против провинциалов?

— Эх, дорогой Павел, знали бы вы, как в мое время ценилось место рождения граждан. Коренные жители всегда считались более достойным, и мало кто пускал в приличные дома работников из понаехавших. И сдавали жилье предпочтительно местным. А для провинциалов оставались здания на окраинах.

— Вот потому районы там и разрослись, — ответил я.

— Плодятся как кошки, — вздохнула женщина и сокрушенно покачала головой. — Будто Петроград резиновый, и едут сюда и едут…

— Не знал, что вы так ратуете за чистоту улиц нашей столицы.

Любовь Федоровна скривилась, словно попробовала лимон, а потом поправила волосы, скрыв рану на лбу.

— Ладно, это я так. Старческое бурчание, — смягчилась призрак. — Сделать вам чаю, Павел Филиппович?

В дом вошел Фома и очень старательно вытер ноги о придверный коврик.

— Пусть возьмет сейфы и займется ими, — воодушевилась женщина и переместилась к кладовой. — Тут у стены под рогожкой…

— Фома, — обратился я к помощнику, — ты сможешь по чертежу внутреннего замка сделать ключи?

— По слепку ключа? — не понял парень.

Я терпеливо пояснил ему задачу. Слуга стянул с головы кепку и настороженно спросил:

— Энто призрак сделает чертеж замка изнутри?

— Она самая.

— Женщина! Любовь Федоровна, — громко заговорил парень, глядя куда-то под потолок.

— Какая прелесть, — хихикнула Виноградова и уселась на угол стола. — Пусть продолжает.

— Она тебя слушает, — я спрятал улыбку в кулак.

— Дорогая женщина, Любовь Федоровна, — парень утер выступившую испарину. — Я очень надеюсь, что не тревожу вас и ничем не обижаю. Хочу, чтобы вы знали, что я уважительно отношусь к женщинам и к вам, Любовь Федоровна.

— Чудо как хорош, — умилилась призрачная дама и прижала руки к груди.

— А вы считали провинциалов недостойными, — шепнул я.

Женщина шикнула на меня и взяла со стола лист бумаги и поднесла его к помощнику. Он схватил качающийся в воздухе документ дрогнувшей рукой и оценил схему, которую до того нарисовала Виноградова.

— Это так внутри все выглядит? — тотчас собрался парень и схватил карандаш.