Чехов. Книга 2

 — Тем более что ты ведешь себя неосмотрительно.

— О чем речь? — насторожился я.

— Скажи-ка мне, что слухи не правдивы, и ты не катаешься по городу на жутком ведре с болтами пошлого красного цвета?

— Предположим, все так, как тебе сообщили.

— Скажи, что ты шутишь, — страдальчески произнесла бабушка.

— Не понимаю в чем проблема.

— Павел Филиппович, — строго начала собеседница и я невольно распрямил плечи.

Бабушка редко звала меня по полному имени и делала это только в исключительных случаях.

— Да, Софья Яковлевна.

— Ты ведь должен понимать, что обязан держать лицо и ни в коем случае не портить репутацию фамилии, которую носишь.

— Каким образом на реноме семьи может повлиять цвет машины? — попытался пошутить я.

— Павел, ты можешь жить не в отчем доме, — строго продолжила родственница. — Волен выбрать профессию, которую не одобрил твой отец. Ты не обязан носить цвета нашей семьи, если не считаешь это необходимым. Я приму это, дорогой. И не стану тебя журить.

— Благодарю, — произнес я негромко.

— Я всегда буду на твоей стороне, Павлуша, — продолжила бабушка уже более теплым голосом. — Буду рада поддержать тебя во всех начинаниях. Даже в этой твоей блажи стать адвокатом. Знаю, что переубедить тебя все равно бы не смогла. Но и пытаться не стала, ты ведь знаешь.

— Знаю. Ты всегда была ко мне добра, и я это очень ценю.

— Дорогой мой, — уж совсем медовым тоном произнесла княгиня. — Ты колесишь по городу на дешевой тарантайке и считаешь, что я не должна расстроиться?

— При чем тут ты?

— Ты мой внук, — напомнила собеседница.

— Беспокоишься, что тебя начнут упрекать в моем плебейском поведении? Считаешь, машина имеет настолько важное значение?

— Ты не сын Великого князя, который может себе позволить пройтись по торговой площади в власянице. И даже ему за это досталось от батюшки, который принес светскому обществу официальные извинения за проступок своего отпрыска.

— Нам ли переживать о репутации… — начал было я.

— Нам! — жестко отозвалась бабушка. — И если ты намекаешь на мое прошлое, то попрошу быть очень осторожным. Мое терпение не безграничное, и я не стану сносить от тебя пренебрежительного отношения.

— Даже и не думал… — поторопился я с уточнением, понимая, что ляпнул лишнего.

— Ясно, что не думал.

Через мгновенье я услышал, как тяжело вздохнула бабушка.

— Княжич Чехов не может мотаться по городу в ведре, словно он бандит с окраины.