Чехов. Книга 2

Он даже не стал ничего менять в моей мастерской."

"— Мастерской? — переспросил я. — Ты тоже модист?

— Лучший в городе, юноша! — гордо ответил собеседник. — Позволь представиться: Николай Барков.

— Основатель мануфактуры НБ, — догадался я. — Сама императрица выходит в свет в ваших туалетах, насколько я знаю.

— Она имеет вкус! — самодовольно усмехнулся Николай и посмурнел. — И этот Веленцев напоминает меня. Так же живёт работой. Если он выгорит…

— А ты питаетешься творчеством, — догадался я.

— Именно, — кивнул Барков.

— И как я должен помочь ему? Я ничего не понимаю в работе модиста.

— А тебе и не надо. У меня в подсобке тайник остался. В нем небольшие сбережения и кое-какие заметки. Думал, наследники найдут при ремонте, да эти прощелыги помещение продали и купили салон в центре города. Им, видите ли, дизайн местный не понравился, — мужчина ударил кулаком по стене и вышло довольно крепко. — Ну и пошли они тогда лесом, раз не захотели.

— Хорошо, — ответил я и вышел из коридора.

Веленцев словно и не заметил моего отсутствия. Он уже заканчивал портрет. Отложил карандаш, внимательно осмотрел рисунок. И, видимо, остался доволен своей работой:

— Готово, мастер Чехов, — произнес он, протягивая мне лист.

Я взял его, взглянул на нарисованного человека. Вышло на редкость хорошо. Художник уловил взгляд исподлобья, узкую переносицу, широкие брови и недовольно поджатые губы.

— Не могу быть уверенным, но мне показалось, что у него именно такая прическа под париком. Странно, что локоны были не примяты. Но быть может, я просто додумал его образ, и он острижен совсем иначе.

— Не думайте об этом.

— Я попробую вспомнить что-то еще… — начал было он, но я покачал головой.

— Не надо, Константин. Поверьте, этот человек не стоит вашего внимания. И будет лучше, если вы забудете о нашем разговоре и более никому не станете говорить о нем.

Веленцев напрягся и медленно произнес:

— Он опасен?

— Может быть, — я уклонился от прямого ответа. — Но вам ничего не грозит, если наш разговор останется между присутствующими.

Я посмотрел на призрака, который насупился.

— Кому я смогу рассказать? Стене?

— И у стен есть уши, — пробормотал я старую поговорку и бережно свернул бумагу, чтобы убрать в карман. — У меня есть к вам еще дело, мастер Веленцев.

— Слушаю, — осторожно отозвался Константин.