Частная школа

— Амалия Викторовна, слышали, какой ужас?

Старенькая библиотекарша встрепенулась, Лиза и Ренат тоже навострили уши.

— Вы о чём, Галочка? Что такое?

— Говорят, одиннадцатый класс сегодня ездил в город на экскурсию и на одну девочку напали, чуть не убили.

— Да вы что! Какой кошмар! На кого же?

— Не знаю пока. Они только что приехали, я ещё не видела, мне вот сейчас сказали… Как раз иду выяснять.

Галина Ивановна выскочила из библиотеки и быстро-быстро поцокала в сторону холла.

— Боже мой! — заохала Амалия Викторовна.

— Не знаю, — растерялась Лиза. На Ренате же и вовсе лица не было.

— А вдруг это Полинка? — перепугано спросил он её.

Лиза пожала плечами.

— Я пойду узнаю, — подорвался он с места.

Лиза тоже подумывала пойти вслед за ним, вдруг и правда что-то с Полиной случилось? Но Амалия Викторовна, выбравшись из-за своего стола, её опередила:

— Лизонька, ты же тут посидишь, да? Я пойду узнаю, что там произошло, и вернусь.

— Ну ладно, — пожала Лиза плечами. В конце концов, она может узнать и позже. Или у Олеси Приходько спросить.

Так она и сделала — написала сообщение Олесе, но пока та не ответила, продолжала листать фотографии.

Потом без всякой задней мысли перешла в раздел Типы медиафайлов, а оттуда — в Видео.

Отснятых роликов у Шмыгова тоже хватало. Она вяло скользила взглядом по превьюшкам, пока глаз не зацепился за собственное лицо, причём очень некрасиво перекошенное.

Лиза недобро прищурилась.

Негодуя, она запустила видео. Сначала камера плясала, показывая то ноги, то деревья, то Полинкин бюст сбоку, а потом уже Лиза узрела себя и Дину. Это же тот самый день, когда они рассорились!

Вот крупным планом появилось лицо Дины. По ней и не скажешь, что она ругается. Ну да, вечно она кичилась, что умеет держать «лицо». И тут стоит и смотрит свысока, вся такая невозмутимая, на первый взгляд.

Но это если знать и приглядываться, а так и правда — само спокойствие… Зато Лиза выглядела ужасно. Шипела, фыркала и так по-уродски кривилась! Лицо — в красных пятнах. На губе — капелька слюны. Даже самой стало неприятно и неловко смотреть.