Частная школа

— А давай ты её поспрашиваешь, а я пока тут всё сниму да пофотографирую? А потом погуляем? Вон там такая красивая роща…

— Как скажешь, — пожал он плечами и отправился к старухе.

Дина же добросовестно снимала на камеру всё, на чём останавливался глаз: стены, замурованные окна, заколоченные двустворчатые двери, разрушенную ограду, заросшую бурьяном дорожку, деревья вокруг…

Обойдя монастырь с тылу, она заметила ещё одну дверь, маленькую, низенькую и… приотворённую. Дина приблизилась, попробовала открыть дверь пошире, и та легко поддалась.

— Похоже, это был чёрный ход, — сообщила она на камеру. — И на нашу удачу, эта дверь открыта, и мы можем заглянуть внутрь.

Так она и сделала — пригнувшись, так как проём был слишком низким, шагнула в пыльную полутьму.

— Вот мы и попали в сам монастырь… Честно скажу, — продолжала она надиктовывать, — я ничего не вижу. Тут темно, прямо хоть выколи глаз. А вот пахнет почему-то… дымом. Будто здесь кто-то курил… причём какую-то гадость…

Дина включила на телефоне фонарик и обвела лучом по кругу, а постепенно и глаза привыкли к полумраку.

Парень двинулся к ней. Ещё двое сидели у него за спиной.

Дина отступила. По спине ледяной змейкой пополз страх. Она снова отступила, потом резко метнулась назад к двери, но парень оказался проворным.

— Куда? Куда? — прохрипел он, и запах дешёвого табака, несвежей одежды и перегара ударил в нос.

46

— Какая птичка к нам залетела, — мерзко ухмыльнулся парень.

Дина отчаянно пыталась вырваться, но он лишь вцепился крепче. Притиснул к себе, обхватил за пояс, поволок к дружкам, вглубь этой дыры, в которую она за каким-то чёртом полезла.

— Отпустите! Я кричать буду! — извивалась она в ужасе, молотя руками и ногами.

— Кричи, чё… Рот заткнуть недолго, — гоготнул он. Затем на миг убрал руки и толкнул её вперёд.

Дина не удержала равновесие и повалилась на груду какого-то грязного тряпья. Тут же вскочила, но теперь уже подоспел и один из дружков. Приподнялся с рядом стоящего топчана, поймал её за талию, потянул к себе и силой усадил на колени.

— Тшш, — зашипел он, — чё такая прыткая.