Частная школа

Так что подругу она понимала, но положа руку на сердце, ничего этого не хотелось — ни мести, ни войны, ни стычек… ни этой дурацкой дрожи."

"— Лиз, ну успокойся ты. Не бесись так. Я понимаю, что он поступил с тобой просто жесть как. Но… ты ведь сама его спровоцировала. Ты же знала, что он псих. Видела же, что он сумку мою выкинул. Телефон мой разбил. Хорошо хоть старый у меня остался, а то бы сейчас… Ну нормальный человек так станет делать? Нет. Так какого черта ты его цепляла? Ну, это как дразнить злого пса, а потом возмущаться, что пёс лает.

— В таком случае этому псу тут не место! Пусть этот пёс катится туда, откуда приехал! Вместе со своей крыской! — кричала Лиза. — И я не пойму, ты чья подруга? Моя или как? Или, если тебя не затронуло, то можно и ничего не делать?

— Если б ты его сама не провоцировала, — вспылила Дина, — я бы первая ему отомстила за тебя. Но ты…

— Но я сама виновата, ясно, — обиделась Лиза. — Всё мне с тобой ясно.

Лиза снова ушла в ванную плакать. Дина не стала её больше тормошить.

* * *Завтрак Лиза пропустила, но на уроки пришла. Ни с кем не разговаривала, только изредка поглядывала на Казанцеву и Маринеску. Кате явно было не по себе, а вот ему хоть бы что. Лизу и её недобрые взгляды он как будто даже не замечал.

Может, из-за этой обострившейся вражды, но напряжение в классе зашкаливало — так чувствовала Дина.

Последним уроком была история. Дина слушала учителя вполуха, погружённая в собственные мятежные мысли. Валентин Владимирович не удержался и съязвил:

— Дина, поделись с нами своими думами. Очень интересно знать, чем так занята твоя голова. Или кем.

Но даже его насмешку Дина пропустила мимо ушей.

— А теперь ненадолго забудем про мировой экономический кризис двадцатых годов прошлого столетия и поговорим о ближайшем будущем. Через две недели будет родительский день, ну вы знаете. Ну а после — осенний бал.

— Не сыпьте соль на рану, — простонала Лиза.

— Вчера у нас было собрание, и я практически уговорил Нонну Александровну, что лишать вас бала ужасно негуманно.

— О-о-о! — в классе сразу воспрянули духом.