Часовое имя

Отец Василисы выглядел страшно разъяренным.

— Хочешь поиграть во взрослые игры, щенок? — Он мстительно прищурился. — Вижу, Астрагор начал давать своим ученикам боевые эферы… Ну-ну. А первое правило боя ты помнишь? Важно не столько слово, с помощью которого ты наносишь эфер, сколько сила, которую ты в него вкладываешь… Вред!

И Нортон-старший нанес новый, сокрушительный удар: его стрела два раза перечеркнула воздух, рисуя крест из белого дыма, — Фэш застыл на мгновение и вдруг рухнул всем телом на пол.

Отец Василисы подошел к нему и с досадой пнул ногой в бок. Мальчик застонал.

Василиса не выдержала и вновь рванулась к другу, но Маар еще крепче обхватил ее.

— Я тебе все равно отомщу, — с ненавистью прошептал Фэш — мальчишка явно ослабел от боли. — Ты тоже умрешь…

— Ты ничего не сделаешь мне, не зная моего числового имени, глупец. — Нортон-старший усмехнулся. — А впрочем, даже зная его, тебе со мной не совладать.

Но тот его уже не слышал. Нортон-старший глубоко вздохнул, поднялся и взвалил потерявшего сознание Фэша на плечо.

Наконец он заметил остальных присутствующих.

— Никому ни слова об этом, ясно? Узнаю, серьезно накажу. А теперь марш к себе, наш разговор откладывается.

Нортон-старший шагнул со своей бесчувственной ношей в зеркало, а Василисе и Маару ничего не оставалось, как убраться восвояси.

— Какой странный парень этот Драгоций, — прокомментировал Маар, когда они шли по коридору верхнего этажа.

— Полегче, это мой друг, — процедила Василиса. Она была очень подавлена произошедшим. — Я думаю, он знает, что делает, ясно?

— Наверное, ты забыла — он хотел убить твоего отца, — недоуменно усмехнулся мальчик. — Это правильно, что ли, по-твоему?

— Неправильно.

Василиса не хотела спорить. Маар начал ее раздражать, и она хотела поскорее от него отделаться, поэтому ускорила шаг.

— Да, и что-то я не заметил между вами дружеских чувств, — продолжил мальчик. — Или у тебя все друзья такие? В любом случае этому Драгоцию я бы точно не доверял. Поверь, он давно выбрал темную сторону души. Да и вообще, он точно странный.

Василиса резко остановилась. Ее лицо пылало от гнева.

— Вот кто странный, так это ты! — выпалила она.