Часовое имя

 — По-видимому, ей удалось выгнать Астрагора из твоего временного коридора, и теперь он вернулся в свое… гм, в себя, в общем.

— Нет, не вернулся. — Фэш глянул на нее исподлобья. — Его тело разрушено временем, мне только что сообщил об этом Рок. — Он указал кивком на часолист. — А Дух, сотканный из тысяч душ, сейчас гуляет где-то в пространстве и времени… Но вскоре Астрагор вернется и займет любой временной коридор, который только пожелает. Любую душу из тех, кто связан с ним. — Он невольно коснулся рукой затылка в том месте, где имелась татуировка в виде крыла летучей мыши… — И нетрудно догадаться, кто это будет, — с горечью довершил он.

— Это еще неизвестно! — запальчиво возразила Василиса. — Кроме того, мы тебя все защитим! Что-нибудь да придумаем, мы же Орден Дружбы, не так ли?

— Нет, вот этого как раз не надо, — замотал головой Фэш. — Я не хочу вас впутывать во все это. Хватит, и так уже все нахлебались.

— И тебе не следовало говорить мне свое числовое имя! — вспомнила Василиса, вновь обозлившись.

— Я думал, ты меня достаточно ненавидишь. После того, что случилось в Змиулане… Ты же попала в подземелье, и…

— Ну и дурак, значит. Круглый дурак. И-ди-от. С логикой у тебя явные проблемы.

Как Василиса и ожидала, в голубых глазах друга мгновенно запылали огоньки обиды. По всему было видно, что Фэш еле сдерживается, чтобы не нагрубить в ответ. Но, по мнению девочки, так он выглядел гораздо лучше, чем секунду назад, когда строил из себя непонятно кого.

— Почему это? — наконец процедил мальчик.

— Потому что ты поступил очень эгоистично. Сначала надо было с друзьями посоветоваться, раз ты так мечтал стать затерянным во времени.

— Вы бы этого не поддержали, — протянул Фэш.

— Вот именно! Зато придумали, что делать дальше.

— Что бы придумали? Пойти против Астрагора? Он самый сильный Дух Осталы, с ним нельзя совладать.

— Ну и где он сейчас? — совершенно расхрабрилась Василиса. — Летает где-то, тю-тю. А мы — живы и в безопасности.

Фэш вдруг широко ухмыльнулся, отчего на щеках заиграли давно не появлявшиеся ямочки.

— Ну ты даешь, — продолжая улыбаться, покачал он головой. Хотя по всему было видно, что сбивчивая, но пламенная речь Василисы пришлась ему по душе.

А она вдруг поняла, почему Фэш так поступил. Хотя никогда не думала об этом раньше, но… Василиса вдруг осознала, что он наверняка чувствует себя очень одиноким — с той поры, как умерли его родители.