Часовое имя

Она нервно сцепила пальцы в замок и то и дело поглядывала на Василису, очевидно раздумывая над тем, что будет говорить Нортону-старшему. На ковре прибавилось рубинов, выдавая настроение повелительницы фей.

— Ты не хочешь есть? — прерывая неловкое молчание, спросила она. — Может, хотя бы чаю с пирожными?

Но Василиса, которой бы сейчас кусок в горло точно не полез, лишь помотала головой. Кроме того, она тоже немного волновалась перед встречей с Нортоном-старшим.

— Ой… отец же просил передать вам письмо! — неожиданно вспомнила она.

Вытянув часолист, она достала из хранилища плотный желтый конверт.

— Лично в руки, — зачем-то уточнила Василиса.

Белая Королева осторожно приняла конверт, распечатала его и удивленно нахмурилась.

На ладонь королеве упал медальон — небольшой, овальной формы, очень старый и поцарапанный.

В ее необычайно ярких синих глазах промелькнуло тревожное недоумение. Дрожащими руками она подцепила ногтем крохотную застежку медальона — створки открылись. Предвкушая некую тайну, Василиса подалась вперед, но лишь разочарованно выдохнула: внутри оказалось пусто.

— Это что-то важное, да? — все-таки спросила она.

Белая Королева задумчиво покрутила медальон в руках, закрыла его с хлопком и вручила Василисе.

— Возьми его, — севшим голосом произнесла она. — Это хорошая вещь: ты можешь положить в него что-нибудь большое, и оно уменьшится в пятнадцать раз. Очень удобная вещь в мире фей. Вдруг пригодится? Например, спрятать понадежнее Стальной Зубок."

"— Но мой отец прислал медальон вам…

Белая Королева вдруг схватила ее за руку и зашептала:

— Нет-нет, теперь это твой медальон.

Василиса крепко сжала в руках медальон.

— Хорошо, спасибо вам, — неловко поблагодарила она.

Белая Королева почувствовала ее замешательство.

— И прошу, обращайся ко мне на «ты», — попросила она. — Между нами и так слишком много стен… — Ее красивое лицо омрачилось, синева глаз поблекла на какой-то миг, а возле губ появились резкие складки.

Она порывисто обернулась к окну и, достав из конверта письмо, быстро прочитала его, едва шевеля губами.