Чаща

[27] Откуда она узнала об этом? Разумеется, как и Лонни, Сильвия могла выйти в Интернет, воспользоваться поисковой машиной, узнать о прошлом Люси. Или кто-то еще, более опытный и зрелый, что-то ей рассказал.

И все же откуда она узнала? Более того, как вообще кто-то мог узнать? Только один человек был способен уличить Люси во всем.

Но Пол никогда и никому ничего бы не сказал.

Она смотрела на прозрачную жидкость в стакане. Пол Коупленд. Люси буквально видела его — неуклюжего, худощавого, длинноволосого, с ослепительной улыбкой.

Что интересно, встретились они через отцов. Старший Коупленд, по профессии акушер-гинеколог, сумел покинуть Советский Союз, спасаясь от репрессий, чтобы столкнуться практически с таким же отношением в США. Айра, добросердечный отец Люси, не мог устоять перед столь трогательной историей. Вот Айра и взял Коупленда врачом в лагерь. Дал его семье шанс на все лето покинуть Ньюарк.

И эта «картинка» запечатлелась в памяти Люси: их автомобиль, старый, видавший виды «олдсмобиль-сьерра» покачивается на колдобинах проселочной дороги, останавливается, все четыре дверцы открываются практически одновременно, и семья выбирается из салона.

И в тот самый момент, когда Люси впервые увидела Пола и их глаза встретились, для нее словно сверкнула молния, ударил гром. И она осознала: то же самое испытал он. Такие моменты в жизни крайне редки — ты чувствуешь, как тебя бьет током, действительно чувствуешь, и внезапно все цвета становятся ярче, все звуки — отчетливее, все запахи — острее, а потом ты никогда, даже на минуту, не перестаешь думать о нем и знаешь, просто знаешь, что с ним происходит то же самое. "

"— Как в них. — Люси глотнула водки с тоником. Говорила она о рвущих душу песнях, которые звучали из ай-пода. Настоящее чувство. Взрыв эмоций. Но для нее это осталось в прошлом. Что там пел Элтон Джон о водке с тоником? Нужно принять пару стаканчиков, чтобы вновь твердо встать на ноги?

У Люси так не получалось. Но сдаваться она не собиралась.

«Перестань пить», — прозвучал в голове тихий голос.

Но гораздо более громкий голос решительно приказал тихому заткнуться.

Люси сжала пальцы в кулак, потрясла им:

— Уходи, громкий голос!

Она засмеялась, и собственный смех, прозвучавший в пустой комнате, напугал ее. Запел Роб Томас,[28] спрашивая, может ли он обнимать ее, когда ей плохо. Люси кивнула. Да, она разрешала. Роб напомнил Люси, что ей холодно и одиноко, она испугана, и, черт побери, она хотела бы слушать эту песню вместе с Полом.

Пол.