Чаща

Он опустил бумагу и посмотрел на меня, словно ожидал аплодисментов.

— В ней нашли сперму Барри Маранца.

— Да-да, но юный Барри — симпатичный малый, между прочим, и мы знаем, это имеет значение. Он признает, что занимался сексом с похотливой юной Джонсон тем же вечером, только раньше. Мы все знаем, что Шамик побывала в их общежитии… Это ведь не обсуждается?

Мне не нравился наш разговор, но пришлось ответить:

— Да, не обсуждается.

— Фактически мы оба согласны с тем, что она побывала там и неделей раньше, показывала стриптиз.

— Исполняла экзотические танцы.

Флер какое-то время смотрел на меня. Потом продолжил:

— И вот она вернулась. Уже не для того, чтобы получать взамен деньги. Мы оба можем с этим согласиться, так? — Ответа он ждать не стал. — И мы сумеем найти пять-шесть парней, которые подтвердят, что мисс Джонсон очень благоволила к Барри. О чем мы тут говорим, Коуп? Ты же все понимаешь. Она стриптизерша. Она несовершеннолетняя. Она прокралась на вечеринку в общежитие колледжа. На нее обратил внимание симпатичный богатый юноша.

— И заработала много синяков, — вставил я.

Морт хряпнул по столу здоровенным кулаком.

— Она просто хочет срубить бабки.

— Не сейчас, Морт, — остановил его Флер.

— Не хрена. Мы все знаем, в чем дело. Она написала заявление, потому что у этих парней полно денег. — Морт прострелил меня взглядом. — Ты же знаешь, что эта шлюха на учете в полиции? Ша-мик… — он специально растянул ее имя, чем разозлил меня, — тоже завела себе адвоката.

— Морт! — ввернул я.

— Что?

— Ш-ш-ш, сейчас говорят взрослые.

Морт фыркнул:

— И ты ничуть не лучше, Коуп.

Я ждал продолжения."

"— Ты хочешь посадить их только по одной причине — потому что они богатые. И ты это знаешь. И в прессе разыгрываешь карту «богатые против бедных». Не притворяйся, будто это не так.

Одного я утром чуть не достал, второго затошнило не без моего участия. Славный выдался денек.

— Не представляю, Морт.

— Потому что это обычное дело в нашем обществе.

— Что именно?

— Ненавидеть богатых. — Морт вскинул руки, кипя от ярости. — Только и слышишь: «Я его ненавижу, он такой богатый». Чего стоит дело «Энрона» и другие корпоративные скандалы. Ненависть к богатым поощряется. Скажи я: «Ненавижу бедных», — меня распнут.