Чаща

Мы пытались помогать друг другу. Работы хватало обоим — округ Эссекс отличался высоким уровнем преступности, но Джоан интересовали только крупные дела. На текущий момент — терроризм и политическая коррупция. Если в поле ее зрения попадали другие преступления, она передавала такие дела мне.

Как только дверь закрылась и мы остались втроем, улыбка сползла с лица Дейва. Мы сели за стол для совещаний. Я — с одной стороны, он и Тарстон — с другой.

— Плохо? — спросил я.

— Очень.

Дейв посмотрел на Джоан Тарстон. Та откашлялась:

— Пока мы говорим, мои детективы проводят обыск в благотворительном фонде «Под опекой Джейн».

Я почувствовал, как пульс ускорился вдвое.

— Бред какой-то.

Оба промолчали."

"— Это работа Дженретта. Он давит на меня, чтобы я дал поблажку его сыну.

— Мы знаем, — откликнулся Дейв.

— И что?

Он посмотрел на Тарстон.

— От этого обвинения не становятся ложными, — заметила она.

— О чем вы говорите, черт побери?

— Нанятые Дженреттом сыщики времени зря не теряли. Они нашли определенные нарушения. Обратили на эти нарушения внимание одного из моих лучших следователей. Он тоже провел расследование. По-тихому. Мы знаем, какой урон подобные обвинения, даже ничем не подтвержденные, могут нанести благотворительному фонду.

Мне все это не нравилось.

— Вы что-то нашли?

— Твой шурин снимал сливки.

— Боб? Быть такого не может!

— Он вывел из фонда как минимум сто тысяч долларов.

— Куда?

Она протянула мне два листа бумаги. Я их просмотрел.

— Твой шурин строит бассейн, не так ли?

Я промолчал.

— Пятьдесят тысяч пошло компании «Матин пулс» за различные работы, а проведены они как сооружение пристройки. Фонд «Под опекой Джейн» ведет какое-то строительство?

Я промолчал.

— Еще тридцать тысяч переведены «Баррис лэндскейпинг». За облагораживание окружающей территории.

Наш офис занимал половину двухэтажного отреставрированного особняка в деловой части Ньюарка. Мы ничего там не облагораживали.

Мне стало дурно.

— Мы не можем делать кому-то поблажки, — заметил Дейв.