Чаща

Целовала, обнимала, поздравляла. Я люблю Грету. Есть хорошие люди, которые всегда на твоей стороне. Их не так много, но они есть. Грета встала бы на пути пущенной в меня пули. Вот почему мне всегда хочется уберечь ее от беды.

В этом смысле она напоминала мне мою сестру.

— Где Кара? — спросил я.

— Боб повез ее и Мэдисон на обед в «Баумгартс».

Эстель стирала на кухне.

— Вечером мне нужно уехать, — сказал я ей.

— Нет проблем.

— Кара может переночевать у нас, — предложила Грета.

— Благодарю, но, думаю, сегодня ей лучше ночевать дома.

Грета последовала за мной в кабинет. Открылась входная дверь — вошел Боб с девочками. В который уже раз я представил, как дочь бежит ко мне с криком: «Папуля! Ты дома!» Но она лишь улыбнулась и подошла ко мне. Я поднял ее на руки, крепко поцеловал. Улыбка осталась, но щеку она вытерла.

Боб хлопнул меня по спине:

— Поздравляю.

— Суд еще не закончен.

— Пресса так не думает. В любом случае, теперь Дженретт от нас отстанет.

— Или от отчаяния ударит сильнее.

Он немного побледнел.

Кара вернулась с DVD. Протянула мне словно подарок. Я закрыл глаза, вспоминая, какой сегодня день недели. Мысленно выругал себя. Потом посмотрел на мою маленькую девочку — сегодня у нас должен быть вечер фильма.

Она по-прежнему протягивала мне диск и улыбалась.

Я опустился на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Положил руки ей на плечи.

— Милая, папуле сегодня вечером нужно уехать.

Никакой реакции.

— Извини, милая.

Я ждал слез.

— Эстель сможет посмотреть со мной фильм?

— Конечно.

— А она сможет приготовить поп-корн?

— Разумеется.

— Клево.

Я-то надеялся хотя бы на намек на огорчение. Куда там!

Кара убежала. Я повернулся к Бобу. Он смотрел на меня, как бы говоря: «Дети… что тут поделаешь?»

— В душе, — указал я вслед дочери, — в душе она очень огорчена.

Боб рассмеялся, и тут зазвонил мой мобильник. Номер я узнал и чуть вздрогнул. Поднес мобильник к уху.

— Алло?

— Отличная работа, звезда ты наша.

— Мистер Губернатор.

— Это неправильно.