Час негодяев

Триста пятьдесят долларов перекочевали из рук в руки.

– Ну?

– Ага. Теперь давай по делу.

О’Мелли покосился на второго полицейского.

– Это со мной. Ты его не знаешь.

– Он в теме?

– Нет.

– Ладно. Давай в коридор выйдем…

Они вышли в коридор – тихий, застеленный серым ковровым покрытием. Чисто… тихо, совсем не похоже на круговерть типичного полицейского участка где-нибудь на Манхеттене.

– Ну, чего?

– Тут вот какое дело, брат… – О’Мелли потер жирный подбородок. – Первому позвонил тебе. Мы сняли с рейса одного типа.

Дюбуа понимающе хмыкнул. Пятьсот штук – дело хорошее.

– От матери я помню русский. Не то чтобы хорошо, но объясниться сумею. Этот тип тоже похож на русского, я задал ему пару вопросов по-русски, и он меня здорово удивил.

– Чем же? Предложил «лимон»?

– Нет.

– Ну? Давай, не играй в игры.

– Что у него есть информация о торговле ядерным оружием и каком-то теракте со сбитым или взорванным самолетом. Сам понимаешь, когда ты в такой заднице, скажешь все что угодно, чтобы зацепиться. Но я этому парню поверил.

Дюбуа кивнул. Он знал, что О’Мелли, как и он сам, начинал на улицах, а улица быстро учит разбираться в людях. Ошибка может стоить пули в брюхо.

"– …и тут я вспомнил, что у меня есть знакомая задница, которая просиживает штаны на Федерал-Плаза. И позвонил ему.

Дюбуа кивнул. Все было правильно. Нью-йоркские полицейские доверяли только друг другу и редко кого-то пускали в свой замкнутый круг.

– Откуда он прилетел?

– С Лондона. Документы на имя Томаса Мюллера, британские. Это-то и показалось подозрительным – он не похож на англичанина.

– Рейс стыковочный?

– Да, при нем нашли еще билеты. Из Праги, с открытой датой.

– Еще что-то при нем нашли?

– Обычная фигня. Только новое все. Как будто покупал в аэропорту все. Несколько банковских карточек.

– В дьюти-фри[12] что-то покупал?

– Две бутылки джина «Гордон».

– Еще кому-то звонил?

– Нет. Просто поставил двух парней присматривать за ним. Закрыл дверь. Все о’кей?

Дюбуа вздохнул.

– Да, о’кей. Пошли.

О’Мелли с подозрением посмотрел на более молодого напарника Француза – так Дюбуа называли на нью-йоркских улицах.