Час негодяев

Но Рабинович не смог ничего сделать ни в Донецке, ни в Луганске, более того, он стал опасным пугалом, крайне одиозным политиком. Хуже того, Сема, как его называли друзья, был крайне неприятным в личном общении и глубоко конфликтным человеком, он получал удовольствие от участия в конфликте точно так же, как люди получали удовольствие от бокала вина или, скажем, от отдыха в теплых странах. Про него известно было всякое – например, он лично контролировал денежные потоки всех принадлежащих ему компаний, а их было больше сотни.

У него не было ни одного профессионального менеджера – он нанимал людей по признаку личной преданности и требовал от них большего, чем просто работа, – они должны были, например, участвовать в совместном отдыхе и терпеть унижения от Рабиновича. Он никогда ничего не забывал и мог отомстить через много лет. Например, следователя, который возбудил против него уголовное дело, десять лет спустя отправили в зону АТО и там почти сразу убили. Говорили, что если он заказывал кого-то избить, то часто лично выезжал на машине, чтобы посмотреть на избиение. Он мог публично нахамить кому угодно, включая и президента страны. Но его пути с Барченко разошлись не из-за этого. Во-первых, Барченко воспринимал его как соперника, и не зря, у Рабиновича были огромные деньги, а это в украинской политике всегда было решающим. Во-вторых, государству Украина требовались деньги, и настал тот момент, когда с народа были сняты все шкуры до единой, а деньги все равно были нужны, и потому государство Украина попросило впервые за свою историю поделиться олигархов. А олигархам это сильно не понравилось. Потому что пришли один раз – придут и второй, и третий, и потому что Барченко сам был олигарх, но самого себя он «раскулачивать» не хотел, да и вообще, украинские олигархи всегда были крайне патриотичны, но этот патриотизм никогда не включал в себя уплату налогов. Так и Сема Рабинович – он мог быть за Едыну, он мог бороться с сепарами, он и его люди могли договориться с кем угодно и о чем угодно, но как только речь заходила о деньгах, все договоренности летели к черту. Потому что в случае с деньгами нельзя делать вид, они или есть или нет, или они твои или чужие.

В две тысячи пятнадцатом президент Украины Барченко решил, что все, достаточно. Барченко и сам был олигархом не из последних, он отлично понимал, что для Семы Рабиновича все впору, он отнимет и его, Барченко, активы сразу, как только к этому будет возможность.