Час негодяев

– Дай догадаюсь… зачем ты в группе? Наркотики, верно?

…

– Местные торгуют наркотиками?

– Не только, – неохотно сказала она, – не только наркотиками.

– А чем еще?

– Я тоже не знаю всего до конца. Как я понимаю – всем. Наркотики. Оружие… ты в курсе, что тут открыли завод по производству оружия?

– Что-то слышал.

– Что еще круче – ядерные отходы. Мы предполагаем, что они торговали ядерными отходами с атомной электростанции, расположенной неподалеку отсюда с исламистами. По крайней мере, пытались торговать.

– А при чем тут снайпер?

– Будрайтис.

– Он был нашим человеком?

– Не совсем нашим, – сказала Каррера. – Сейчас это уже не имеет значения. Он и наш и не наш одновременно.

– То есть?

– Он ранее работал на Госдепартамент по временному контракту. Мы прихватили его на вечеринке в Джорджтауне. Несовершеннолетние, травка и все такое. Он дал подписку, и мы отправили его в свободное плавание. Он подкидывал нам кое-какую информацию.

– А ЦРУ?

– А что – ЦРУ? Во-первых, он никогда не работал в ЦРУ, по крайней мере, официально он всегда работал в Госдепартаменте. Во-вторых, не тебе удивляться тому, во что сегодня превратилось ЦРУ.

Это точно. После Афганистана, где миллионы долларов растут на маковых полях, после Ирака и Ливии, где нефть сочится из-под земли, после всего безумия GWOT, когда искренне верующих христиан, из которых большей частью и состоит ЦРУ, заставляли убивать и неоднократно – после всего этого ЦРУ совсем другое.

"– Будрайтис был внедрен на самый верх местной силовой иерархии, – сказала Каррера, – вообще-то это секретно, но разницы уже нет. Он должен был подобраться вплотную к местным деловым кругам и выяснить, почему они так хорошо живут… почему, например, такая страна, как Саудовская Аравия, скупает за огромные деньги чертежи не самых современных самолетов марки «Антонов»[76], платит за них и за подготовку производства колоссальные суммы… и главное, почему она платит и местным кланам тоже.

– Например, чертежи межконтинентальных ракет?

Каррера отпила из своего бокала.

– Я этого не говорила.

– Хорошо, а что сообщал Будрайтис?

– Ничего. В том-то и дело, что ничего. Так, всякие мелочи. Но ничего серьезного, даже по наркотикам. У нас к нему появились вопросы – и тут сбежал Тищенко.