Час негодяев

Американец снова обличающе ткнул в меня пальцем.

– Ты врешь.

– Почему?

– Ты из ФСБ.

– Я вру? Хорошо, слушай правду. Два «барретта» у ополченцев было. Видел собственными глазами.

– Ага!

– Один у отряда Моторолы, еще один – в распоряжении командования.

– Значит, могли?

– Что могли?

– Могли въехать в Штаты.

– Друг мой, – сказал я, – подумай сам. Для того чтобы быть мастером в обращении с той или иной винтовкой, надо постоянно стрелять из нее. А для такой винтовки, как «барретт», патроны в магазине не купишь.

– Постой. У вас что, полтинник не продается в магазинах?

– Нет. Потому патронов к «барретту» не достать. И подумай, кому было проще освоить «барретт» – снайперу ДНР, бойцу Украинских вооруженных сил или добровольцу? В ДНР патронов к этим трофеям тоже не было. Эти два трофейных «барретта» только и были что для фотосессий и показа гостям. Круто.

– Да…

– Кстати. Мы с тобой пьем, а я и имени твоего не знаю.

Американец протянул руку.

– Гэбриэль. Можно Габ.

– Валерий.

– Валерий… странное имя.

– Чем же?

– Похоже на французское Валери.

– И что с того?

– Оно женское.

– Да? А как же Валери Жискар Д’Эстен?

– Кто это?

– Президент Франции в семидесятых.

Американец подумал и изрек:

– Ты точно из ФСБ, ни один русский, которые не из ФСБ, не вспомнил бы имя французского президента пьяным.

– Нет. У нас просто средняя школа лучше. Есть имена и похуже.

– Например?

– Сергей[42]. Знаешь испанский?

До американца доходило несколько секунд. Потом он расхохотался.

– Оно действительно так произносится?

– Да…

– Давай, выпьем.

– Давай. Чтобы нас никогда так не называли.

Я многозначительно поднял палец:

– Тост.

– О, да. Тост.

Американец начал разливать, а я поднялся и пошел осмотреться. Тихо… темно… нехорошо. Тиха украинская ночь, и сало ты хоть прячь, хоть не прячь. Могут быть гости…

Вернулся. Американец протянул стаканчик:

– За нас.

– Ага.

Улучив момент, я ловко вылил это себе за воротник. Бр-р-р…

– Что намерен делать? Искать украинских снайперов?

– Да… твое правительство даст доступ к архивам в Киеве?

– Даст-то даст, но…

…

– Ты и в самом деле думаешь, что там что-то документировалось?

– А как же? – протянул американец.

– Послушай, – сказал я, – и попробуй понять, что здесь происходило. Общество было расколото. Одна часть общества ненавидела другую, так сильно, что готово было убивать. Подняли голову неонацисты, и никто, заметь, никто не осудил их. Ни Франция, ни Германия, ни Великобритания, ни вы.