Час негодяев

Они ходили в тыл и взяли ее у сепаров. Тем Россия давала все, что им нужно. В том числе и такие винтовки. Мы их звали «слонобои».

– Слонобои?"

"– Да. Как для охоты на слона… – Охрименко неопределенно повел руками.

– Ясно. Эта винтовка. Кто из нее стрелял?

– На нее выделили два человека. Симон и Перец.

– А настоящие их имена?

Охрименко назвал. Козак запомнил, не записывая.

– А винтовки без оптического прицела? Крупнокалиберные? Их использовали?

– Было дело. У днарей такие были.

– Кто?

– Днари. Бойцы ДНР.

Они вскрыли радяньские склады оружия еще времен Второй мировой… там были такие винтовки. Противотанковые. У них полно таких было. Сначала у них даже гранатометов не было, это потом Путин дал им…

Что что-то произошло, Козак понял почти инстинктивно… по тому, как Охрименко резко оборвал разговор. Он повернулся и увидел, что на лице бывшего снайпера застыло выражение ужаса…

– Что произошло? – резко спросил Козак.

Вместо ответа Охрименко бросился бежать, и в следующую секунду в него попала пуля…

Сам Козак попадал в такие ситуации – когда рядом кого-то подстрелили – трижды.

Два раза в Ираке и один – в Ливии. В Ираке больше всего он запомнил тот гребаный денек в Баакубе, когда они вышли на исходную позицию, получив верняк на девятку пик[37], но вместо этого по ним открыл огонь снайпер, засевший в оросительной канаве, а потом и миномет. Хотя нет… четырежды… теперь уже четырежды.

Черт возьми, четырежды…

Когда в Охрименко попала пуля, он был всего метрах в трех… но этим попаданием его откинуло почти на такое же расстояние.

Это было как в Голливуде… только происходило на самом деле. Тело шлепнулось на асфальт подобно мешку, а в воздухе повисло красно-розовое облачко… брызги попали даже на лицо Козака.

Снайпер!

Упав, он покатился по асфальту, потому что только так он и мог выжить. Ярко светящее солнце брызнуло ему в лицо.

В следующий момент огромная пуля ударила в асфальт рядом с ним. Это было как маленький гейзер, куски асфальта больно ударили по лицу и по рукам…

Он не знал, кто стреляет и откуда.

Понимал только одно – надо выжить. Занять укрытие, потом перебежать еще раз. Двигаться… не давать снайперу надежно прицелиться. Тяжелая снайперская винтовка, да еще и на большом расстоянии – не пистолет-пулемет, беглый огонь из нее вести нельзя…

Боком он наткнулся на бетонный поребрик, вскочил и перевалился за него, стараясь быть ближе к дереву, дерево, возможно, задержит пулю и собьет снайперу прицел.