Час негодяев

Как только он припарковал машину, на него наставили автоматы и приказали выходить с поднятыми руками и ложиться на землю.

Оказывается, именно в такие машины чаще всего местные партизаны закладывали кар-бомбы.

И Козак их понимал. Чтобы избавиться от этого дерьма, он и сам бы превратил ее в кар-бомбу – бомбу на колесах.

Кудроу он нашел на первом этаже, в столовой. Тот ел борщ – это местный свекольный суп с мясом и другими овощами, его едят со сметаной и салом, то есть жиром свиней. По меркам здоровой кухни – просто безумие, но здесь вероятность умереть от сердечного приступа, вызванного атеросклерозом, была меньше, чем от пули или взрыва кар-бомбы.

Козак тоже взял борщ. Сел за один столик с Кудроу…

– Что-то узнали? – спросил он, поглощая свой борщ.

– Немногое. Думаю, мистер Охрименко вполне достоин того, чтобы поехать в Соединенные Штаты.

– Отлично.

– У меня есть другой вопрос. Что такое Американо-украинский совет?

Кудроу недоуменно уставился на него.

– А это тут при чем?

– Просто услышал это от Охрименко.

Кудроу как-то натужно улыбнулся.

– Полагаю, что да, законно. У них есть адвокаты, знающие американское иммиграционное законодательство, только и всего. Этот совет создан здесь как совет украино-американской дружбы, с тем чтобы проводить наше влияние здесь, понимаете? С нашей стороны в этом совете заседают видные деятели украинской диаспоры в США, люди из Нью-Йорка, Чикаго.

Кудроу с сожалением посмотрел на остывающий борщ.

– Этот город важен для нас как бывший центр советского ракетостроения. Здесь сильная научно-техническая школа. Немало тех, кто работал на оборонную промышленность Советского Союза и знает, как делаются ракеты. Межконтинентальные баллистические ракеты. Обычный человек лет пятидесяти-шестидесяти, который торгует на базаре или получает пенсию менее ста долларов, может быть носителем информации и компетенций, за которые иранская или северокорейская разведка без вопросов выложит миллионы.