Чародольский князь

Заметив изумление Каве, Лютогор и сам повернулся к Даше.

– Вордак специально пригласил эту глупую ведьму в экспедицию, чтобы она опознала тебя. Твоя подруга с заданием не справилась.

Дашка подняла глаза на Каве. И тут же опустила взгляд.

«А может, и справилась, – вдруг пришла Каве в голову мысль. – Может, и узнала. Но не захотела предавать во второй раз…»

– Я хочу показать тебе один ритуал, – вел дальше Лютогор. – Тебе это будет особенно интересно.

– Не уверена, – не выдержав, процедила Каве.

Сильный удар по щеке на миг заслонил весь мир: словно огненная, слепящая полоса прошла перед глазами.

– Смотри, – глухо произнес Лютогор. – И запоминай до мельчайших подробностей. Вот что случится с тобой, если ты откажешься быть вежливой и послушной девочкой.

Он выпростал руку. Его бледно-белая жесткая ладонь вдруг превратилась в факел, пылающий ярко-фиолетовым огнем. Колдовское пламя разрослось, и его тонкие языки, похожие на хищные плети, потянулись к Даше. В тот миг, когда огонь заключил девушку в свои страшные объятия, раздался взрыв, и Каве отбросило тепловой волной к стене, ударило головой о кирпичную кладку.

В помещении стало невыносимо жарко. Белый свет, разлившийся по комнате, больно и страшно слепил глаза.

И вдруг – ледяной холод. Тело мгновенно среагировало мелкой нервной дрожью.

Когда Татьяна после удара смогла разлепить веки, первое, что она увидела, – это маленькое золотое колечко на широкой белой ладони.

– Познакомься с новым обликом подружки.

Смысл этих слов дошел до Каве не сразу, через несколько секунд. И вдруг она поняла, что означает это крошечное, безобидное с виду золотое колечко… Быстро, обрывочным фрагментом, пронеслось воспоминание: некая женщина, сильная ведьма, пожертвовала собственной силой добровольно, ради небольшого, но тяжелого серебряного украшения – браслета-ящерки, находящейся у Каве на руке… И эта история тоже была связана с Лютогором… И еще вспомнилось: колдуны, чтобы умножить собственную мощь, превращают в металл силу себе подобных, отбирая ее вместе с жизнью.

Осознав это, Татьяна закричала: дико, страшно, на одной ноте. Лютогор только что убил Дашку… Дашку, совершившую когда-то одну-единственную ошибку. Нет, не предательство ее сгубило, а дружба.