Бывший папа. Любовь не лечится

Настроение поднимается, а от мрака и гнева не остается ни следа. К черту всех! У меня своя семья – и только она имеет значение.

- Всегда.

Оставив Полину в недоумении и шоке, наконец-то скрываюсь в автомобиле, рухнув на водительское место и спешно захлопнув за собой дверь. Отсекаю нас от внешних раздражителей.

В воздухе витает напряжение. Надя молчит, задумчиво испепеляет взглядом освещенный двор центра, пользуясь тем, что сама спрятана в полумраке салона. Я знаю, куда именно она смотрит. Точнее, на кого.

Значит, наблюдала за нами.

Любое мое слово сейчас прозвучит как оправдание, хоть я и не позволил ничего предосудительного ни себе, ни Полине."

"Избегаю зрительного контакта, ведь жена тонко чувствует меня. В некоторые моменты нашей совместной жизни мне казалось, что она даже мысли мои читает. Выкручиваться бессмысленно, а всю правду вываливать не хотелось бы.

Через зеркало заднего вида поглядываю на спящего сына. Тоска щемит сердце.

Черт! Только сблизились – и опять между нами вырастает невидимая стена.

Отдаю Наде папку с документами, как признак наивысшего доверия. Завожу двигатель и, кажется, вместе с ним рычу от бессилия и абсурдности ситуации. Жду хоть какой-то реакции.

- Вы знакомы? – выдает после короткой, но мучительной паузы.

- Да, это дочь папиного друга, - честно отвечаю, как на детекторе лжи. Надя проходится по мне пристальным взором-сканером. – Стажируется в его клинике и временно живет у родителей.

Светлые, тонкие брови сходятся к переносице, лоб хмурится, насыщенно-розовые губы, которые я недавно целовал и охотно сделал бы это еще раз, плотно смыкаются.

- Она похожа на меня, - произносит жена сиплым шепотом. С опаской и подозрением.

- Не замечал, - бессовестно лгу, отворачиваясь и переключаясь на дорогу.

Машина трогается с места, и, пока мы выезжаем с территории центра, Надя неотрывно провожает взглядом отдаляющуюся фигурку Полины. Шумно выдохнув, заставляет себя перевести внимание на бумаги, что покоятся на ее коленях. Проводит пальцами по краям конверта.

- Что за документы? – уточняет таким ровным, непринужденным тоном, что не остается ни единого сомнения: я все испортил, а она закрылась от меня. - Ты проверил, что внутри?

- Нет. Открой, - боковым зрением наблюдаю, как она аккуратно надрывает упаковку. - Полина передала мне их по просьбе отца.

- Значит, ты вряд ли в них что-то найдешь, - разочарованно хмыкает, доставая небольшую стопку бумаг и медицинскую карту. – Из роддома, - добавляет совсем тихо.