Бывший папа. Любовь не лечится

- М?

Стоит мне повернуться и вскинуть голову, как мой подбородок тут же оказывается в цепкой, но бережной хватке. Приподняв его пальцами, Назар без слов и каких-либо прелюдий целует меня. Аккуратно ласкает мои губы своими, проникает между ними языком, пробует меня на вкус, будто перепутал с основным блюдом.

Накрываю его щеки ладонями, подаюсь вплотную – и на меня приятными волнами накатывают воспоминания. Все наши свидания до свадьбы начинались с таких же поцелуев, свободных и страстных, сметающих любые сомнения.

"Мы тонули друг в друге, отдаваясь без остатка, а потом... потеряли себя в проблемах и горе, растворили чувства в недоверии и недопонимании, как в кислоте.

- Ау-у! – требовательно напевает сынок, обращая на себя внимание.

- Ревнует, - смеется Назар мне в губы.

Оторвавшись от меня, наклоняется к малышу, чмокает его в обе щечки, накрывает огромной ладонью животик, как одеялом, щекочет осторожно. В этот момент они оба сияют от счастья, и я невольно заряжаюсь их позитивным настроением.

Ужинаем в уютной семейной атмосфере, укутанные теплым чувством дежавю. Мы словно опять прежние Назар и Надя, бесконечно влюбленные и по-настоящему родные. Наше маленькое продолжение скрашивает вечер, даже когда капризничает.

Не хочется разрушать сказку, но я все-таки решаюсь задать мучающий меня вопрос.

- Назар, твои проблемы связаны с поисками нашей дочери, ведь так?

Его рука зависает в воздухе, а ложка кабачкового пюре так и не достигает ротика сына.

- Все в порядке, Надя, - чеканит, не глядя на меня.

- Тебе кто-то мешает, да? Иначе ты бы уже добыл информацию, я тебя знаю. Если что-то пообещаешь, то в лепешку разобьешься, пока не выполнишь. Именно поэтому я успокоилась. Просто жду, когда ты вернешь нашу Ангелину, - выпаливаю на эмоциях.

Назар, стиснув губы, откладывает приборы, протирает сыну личико салфеткой, щелкает его по носику, а сам даже не улыбается. Поглядывает на меня настороженно.

- Наденька, ты хоть и перестала кричать во сне, что не может меня не радовать, но… - тяжело сглатывает. Устремляет взгляд на меня, будто рентгеном просвечивает. – Теперь ты зовешь Ангелину.