Бывший папа. Любовь не лечится

Наталья Петровна молча помогла собрать вещи, а Геннадий Андреевич вместе со мной носил сумки к машине и грузил в багажник. Тоже не обронил ни слова. Лишь когда прощались, он тихо буркнул: «На этот раз не оплошай. Если Надюшка опять к нам в слезах вернется с внуком на руках, ты их больше не увидишь. Я позабочусь об этом». Я смог только кивнуть в ответ. Стало ясно, что в легенду о враче и пациентке здесь никто не поверил. Мне просто дали шанс все исправить. Нехотя, скрепя сердце и сжав зубы… но отпустили.

- Назар? Ты записался к кардиологу? – важно, укоризненно уточняет Надя.

- Вика хотела заглянуть сегодня, - перевожу тему.

- Ты уходишь от ответа, - звучит с нажимом.

Усмехаюсь. Включив громкую связь, оставляю телефон на столе, чтобы накинуть халат. Вальяжно падаю в кожаное рабочее кресло, запускаю ноутбук.

«На черта мне кардиолог, если у меня есть ты?» - мысленно посылаю сигнал, любуясь фотографией жены на дисплее.

- Нет, но прямо при тебе наберу ему сообщение… - ищу Гордея Одинцова в списке контактов.

Благоразумно помалкиваю о том, что будет это нескоро. Высококлассный специалист, Гордей за всю практику спас сотни сердец, а свое потерял. Сейчас он в отпуске. Декретном... В результате трагедии он остался один с новорожденной дочерью, но иногда принимает в частной клинике, чтобы совсем не сойти с ума дома. Мы никогда не были близкими друзьями, но мне чисто по-человечески жаль его.

- Спасибо, - выдыхает Надя, будто я сделал что-то лично для нее, а ведь речь о моем здоровье.

Дверь в кабинет резко распахивается, и я отключаю телефон, не успев попрощаться. Скрываю жену от посторонних глаз и ушей, как сокровище. И не зря…

- Отец?

Убираю телефон в ящик стола, словно заметаю следы, захлопываю ноутбук и откидываюсь на спинку кресла. Вопросительно выгнув бровь и стиснув губы, напряжено наблюдаю, как папа шагает к моему столу.

- Здравствуй, Назар, - сухо бросает и садится напротив.

Между нами выстроилось деловое общение, словно мы не родственники, а коллеги по работе. Впрочем, он и в детстве не баловал меня, а все время пропадал в клинике. Кажется, я стал таким же, циничным роботом-трудоголиком, и копирую его поведение. Сын своего отца, наследник во всех смыслах.

Мы сидим будто по обе стороны зеркала: оригинал и отражение.