Бывший папа. Любовь не лечится

– В отца и деда пошел, точно вам говорю.

- Хм, скорее всего, вы правы, - с внезапно накатившей тоской закусываю губу и притягиваю к себе Ангелину. Упоминание старшего Богданова пробуждает рой противоречивых мыслей в голове.

- Нам домой пора, - вкрадчиво сообщает Евгения Климовна, кивая на притихшую малышку в моих руках.

Дочка уронила голову мне на грудь, прижалась и засунула пальчик себе в рот, посасывая. Устала за день – и явно готовится ко сну.

- Может, останетесь? – аккуратно прошу, целуя дочку в макушку.

Все нутро противится тому, чтобы отпускать ее. Моя родная, а приходит как в гости. Невыносимо!

- Не сегодня, Надюша, - виновато качает головой бабушка. - Не могу предугадать, как она будет спать на новом месте. Здесь нет ни ее привычной кроватки, ни пледа с пчелками, ни любимого плюшевого тигра...

- Давайте перевезем все? – выпаливаю и осекаюсь.

Я просила Назара не торопить события, а сама… не выдерживаю. Надеюсь, не испугаю Евгению Климовну своим напором.

- Можно, - неожиданно соглашается она, и я дышать боюсь, чтобы не спугнуть. – Тогда на ближайших выходных я начну паковать вещи Ангелы.

- Спасибо вам за все, - чуть не плачу и спускаю дочку с колен, не уставая поглаживать ее по ровной спинке.

- Па! – спохватывается она, и сон мигом улетучивается. – Нема, - театрально разводит руками и округляет красивые, но грустные глаза.

- Солнышко, дядя Назар… ой… то есть… твой папочка занят. Или отдыхает, - растерянно придумывает отговорки бабушка.

- Неть, - взмахивает растрепанным, сбившимся набок хвостиком и топает ножкой. – Ка-па, ка-па, па! – делает характерный жест ладошкой, настаивая, что должна с ним лично попрощаться.

- Да, ангелочек права, - соглашаюсь, получая в награду ее благодарную улыбку. – Идем к папе, - поднимаюсь, опираясь на проклятые костыли, и зову дочку за собой. – Ты нужна ему, - добавляю еле слышно.

Я никак не могла придумать, как вытащить Назара из его кокона, но наша дочь оказалась смышленее.

В кабинет мы входим без стука, и Ангелина сразу же топает к отцу.

- Па! Ка-па, - машет ручкой, а сама подходит все ближе, чтобы обняться.

Облокотившись о косяк двери и опершись на один костыль, я с улыбкой наблюдаю, как отмирает каменный истукан. Разворачивается в кресле, вздрагивает, меняется в лице.