Бывший папа. Любовь не лечится

Назар спешит открыть дверь, любезно приглашает Евгению Климовну присесть, а Ангелину отводит на коврик, заранее заваленный игрушками. Ведет себя стойко, невозмутимо, будто соткан весь из железных нитей.

Недавно я убедилась, как тяжело ему дается показная выдержка. Это всего лишь внешняя оболочка, которая не в силах уберечь сердце от боли. После приступа я стала внимательнее относиться к мужу, чутко улавливая его истинные эмоции.

Сейчас он нервничает не меньше, чем я.

- Евгения Климовна, я хотел бы поговорить с вами об Ангелине, - начинает беседу, садясь рядом со мной.

- А что случилось? Откат? – взволнованно вскидывается она, поглядывая на малышку. У меня сердце щемит от осознания того, как сильна и безгранична ее любовь к чужому ребенку. – Вы отказываетесь от нас?

- Никогда, - многозначительно выпаливает Богданов и берет папку со стола. Раскрыв, протягивает бумаги Евгении Климовне. – Взгляните.

- Что это? – разворачивает дрожащими руками, вчитывается в текст, хмурится с каждой строчкой.

- Выписки из роддома. Одна принадлежит вашей внучке, вторая… нашей с Надеждой дочери, - Назар делает паузу, и я ободряюще накрываю его руку своей, поглаживаю костяшки пальцев.

- Да, вы однажды упоминали, что между ними день разницы, но… - складывает документы, теряя к ним интерес. – Вы сказали, ваша дочь умерла… Соболезную, однако не понимаю, как это касается нас.

- Непосредственно, - отрезает Назар. – Посмотрите данные из лаборатории, - указывает на нужный лист.

Евгения Климовна заметно бледнеет, поджимает обескровленные губы, трясет головой, отказываясь верить нам.

- Вы лжете, быть такого не может, - цедит сквозь зубы, яро сминая пальцами листы и надрывая уголки.

- Это правда, Евгения Климовна, - перебивает ее Богданов.