Бывший папа. Любовь не лечится

Я сейчас…

Малышка ойкает и забавно обхватывает свои щеки ладонями, качая головой. Выставляет ножку, облаченную в кожаный ботиночек со специальной подошвой и высоким, укрепленным задником. По ковру тянутся серые следы, но меня совсем не волнует грязь, зато я использую ситуацию, чтобы контактировать со своим ребенком.

- Не переживайте, я помогу, - останавливаю бабушку жестом. – Мы сами быстренько все снимем, да, Ангелина?

Не дожидаясь ответа, подхватываю девочку подмышки и усаживаю себе на колени. Обнимаю, наслаждаясь детским теплом, мельком чмокаю ее в висок, делаю глубокий вдох, наполняя всю себя родным запахом.

Мое сокровище. Как отпустить потом? Как отдать?

Оттягиваю момент разлуки, который пока что неизбежен. Нарочито медленно расстегиваю ботиночки, аккуратно стягиваю их с крохотных ножек, массирую стопы и пяточки.

- Тика-тика, тикота, - хохочет Ангелина, пытаясь сказать, что ей щекотно.

Ерзает на моих руках. Запрокидывает голову, тычется в меня затылком, и ее хвостики, растрепавшись, сбиваются набок.

"- Ай, - поднимает ладошки к испорченной прическе, трогает резинки, сильнее затягивая их, но убрать их не может – лишь сильнее дергает волосы. Разочарованно разводит ручки в стороны, расстраивается, что теперь «некрасивая». Настоящая леди.

- Подожди, я поправлю, - прошу ее.

Дрожащими руками распускаю темные пряди, расчесываю их пальцами. Опять собираю наверх и фиксирую. Но вместо двух хвостиков оставляю один.

- Вот так, красавица, - приговариваю, тайком спрятав под пеленку Назарки вторую резинку с намотанными на нее волосиками.

Меня всю трясет, но становится легче, когда Ангелина разворачивается ко мне лицом. Тянется сама, чтобы потереться носиком о мою щеку.

Такая ласковая… Видимо, нежность от меня взяла. Зато ее брат характером пошел в папу. Напоминает о себе, маленький ревнивец, начинает покрикивать и толкать меня ножками в бедро. Ловлю одну, прохожусь по ней пальцами.

Не обижайся, малыш, маминой любви хватит на вас обоих.

Обращаю внимание на Назара. Он стоит каменным истуканом. Напряженный, серый. Наблюдает за нами, даже не моргая. Будто умирает внутри. В глазах - битое стекло.

Взглядом говорю ему, что мы справимся.

Сомневается. А я ни капли!

Верю в нас! Теперь точно все получится.

- Спасибо вам, - доносится над головой голос Евгении Климовны. – Не перестаю удивляться, какая у вас замечательная семья. Каждый буквально наполнен светом, заботой и добротой.