Бывший папа. Любовь не лечится

Тахикардия… Руки нагло блуждают по моему телу под одеялом, сминают тонкую сорочку, задирают ее и… Я отчетливо ощущаю, как муж ласкает мои бедра, ребром ладони раздвигает их… Легкое касание пальцев будто бьет током. В низу живота вспыхивает огонь. Импульсы проносятся по всему телу. Вздрагиваю в объятиях мужа, выставляю ладони, упираясь в его грудь.

- Тш-ш, милая, я просто приласкаю немного, - нашептывает этот змей-искуситель, покрывая поцелуями шею, обхватывая губами мочку уха, обжигая дыханием раковину. Отвлекает меня сверху, чтобы дальше высекать искры внизу.

Ответом служит мой сдавленный стон, который он тут же глотает вместе с поцелуем. С каждым движением его пальцев мне все сложнее сдерживаться. Я кусаю губы, стараясь не издавать лишних звуков, дышу рвано и через раз, сбиваясь с ритма, надеясь, что чарующая соната Брамса все скроет. Мы в одной комнате с ребенком. Он, конечно, совсем маленький, спит и закрыт балдахином, но все же… Назар тоже это понимает, поэтому опять затыкает мне рот поцелуями.

Не останавливается. Умело подводит меня к краю - и безжалостно толкает пропасть.

Чувствую. Остро, сладко, жгуче... Я все чувствую.

Я вновь женщина - живая, настоящая и влюбленная.

- Назар, - с трудом хриплю его имя, пока ловлю сладкие судороги. – Давай перейдем в другую комнату…

«И продолжим», - почти прошу вслух, но сильно сжимаю челюсти и упираюсь лбом в его плечо, поймав очередной разряд.

Тяжело скрывать свои чувства. Да, я дико хочу собственного мужа! Я соскучилась. У меня никого не было, кроме него. Никогда. И не надо мне другого.

Я помню, как с ним хорошо. Фейерверки, звездочки перед глазами, эйфория. Хочется вновь испытать полный спектр эмоций. Чтобы между нами все стало совсем как раньше.

- Нет, Наденька, пока нельзя, - Назар охлаждает мой пыл. Убирает руку, чмокает меня в лоб и бережно поправляет на мне одеяло, натягивая его чуть ли не по горло.

- Богданов, позови моего мужа, который был тут минуту назад, - фырчу с сарказмом.

Меня всю трясет, а ему хоть бы что? Ледяной истукан.

- Нет, - он непреклонен. – Милая, я боюсь навредить тебе. Мало времени прошло после травмы, а я бываю грубым и несдержанным, сама знаешь...

- Да, в эти моменты ты настоящий, - горячо спорю.

- Я год о тебе мечтал, Надь.