Быстрые воды

Он даже не попрощался с Анной, хотя должен был улетать домой уже на следующий день. Им стало тяжело находиться в обществе друг друга. Это слишком мучительно напоминало им об их потерянном друге, и им было больше не о чем говорить.

Питер, выглядевший как зомби, вместе с родителями вернулся в гостиницу. В их номере он снял костюм, надел джинсы и свитер, снова улегся на кровать и включил телевизор. Он не хотел ни с кем разговаривать, и ему даже не хотелось думать.

– С тобой все в порядке, сынок? – спросил Джон Холбрук, проходя мимо его спальни.

"Майк лежал на кровати рядом с ним, и Питер обнимал его одной рукой. На Майке все еще был тот ошейник, который был на нем в тот день, когда Питер спас его. Питер не позволял никому снять его. Это был ошейник, который Бен всегда надевал на него, и теперь он стал для Питера, унаследовавшего собаку, священной реликвией. Майк положил голову на подушку и, казалось, наслаждался своим пребыванием в гостинице.

– Я в порядке, папа, – отозвался Питер.

Что еще он мог сказать? Он знал, что никогда не забудет ни похороны, ни все, что предшествовало им, начиная с того момента, как они с Беном покинули свою квартиру.

Он вместе с отцом Бена побывал в их квартире и помог ему упаковать и вынести вещи Бена. А потом он упаковал и свои вещи. Он сложил все в коробки, и его отец организовал их отправку в Чикаго. А всю свою старенькую мебель они решили передать в фонд помощи неимущим. Питер не хотел ее больше видеть. Он не знал, где будет жить, когда вернется в Нью-Йорк, но он больше никогда не хотел видеть этот дом. Боль от случившегося была слишком сильной, а воспоминания о прежних днях слишком живыми.

Отец Питера заказал для него гамбургер, но Питер скормил большую его часть собаке. И, в конце концов, он уснул одетый, лежа рядом с Майком, которого Джон сводил на прогулку. Сам Питер чувствовал себя совершенно обессилевшим. А когда на следующее утро они сели в машину, чтобы ехать в аэропорт, он выглядел отрешенным и угрюмым.