Бунтари элитной академии

Студенты муравьями разбежались по аудитории, а Даша и Леся заняли два последних кресла в первом ряду, уже привычно позабыв о новой соседке. Впрочем, я на них не сердилась. Отпустив ситуацию, уверенно пошагала вверх по ступенькам и гордо кинула сумку на свободный островок. По правде говоря, ряд из серии «Камчатка» был полностью пуст, накрепко сшивая меня с биркой «Новенькая».

Прозвенел звонок, Дмитрий Константинович углубился в тему. В первую же минуту его лекция показалась мне до невозможности скучной: разбираться в чужой биографии, когда собственная походит на жуткие мемуары – та ещё мука.

Отделившись от реального мира, я погрузилась в свой. Туда, где слишком много загадок и каждый новый день преподносит сюрпризы. Старательно выводя в тетради Амелия, я размышляла о её отношениях с Даней. Ревность кусала, когда новая догадка сменялась другой, но остановиться не представлялось возможным.

Слишком сильный был соблазн.

Даниил поменялся в лице, услышав её имя. Она была ему не безразлична. Его глаза потемнели, наполнились искрами, как только я упомянула о девушке.

«Мы повзрослели, Арина. Нас больше ничего не связывает…», – дьявольской колыбельной проносилось в голове, подтолкнув меня в полудрёму. Сама не заметила, как постепенно провалилась в темноту, где не было места тревоге.

Однако, поспать не удалось. Убаюкивающая речь Дмитрия Константиновича была прервана дерзко распахнувшейся дверью.

В аудиторию дикарской четвёркой ввалилось братство Тора. Все неизменно в чёрном, с отличительными кулонами на шее, но без наличия манер. И эти фирменные улыбки, в которых нет и грамма доброжелательности.

По залу пробежались беспокойные шепотки.

– Ты спутал лекцию, Рогов, – возразил преподаватель. – О кабинете я вообще молчу. Закройте дверь с обратной стороны.

– Зачем вы так, Дмитрий Константинович? – пропел Альфа.

Учитель поправил очки на переносице:

– Отменили? Тогда где остальные? – поинтересовался он, прочитав мои мысли.

Где Даня?

Андрей беспечно пожал плечами.

– Решили прогулять. Поступок дурной, но осуждать их не стоит, – парень притворно приложил руку к груди.