Бунтари элитной академии

– Но у тебя по-прежнему остаётся выбор, Рина. Хорошенько подумай, ведь эта правда может тебя ранить.

Я сглотнула. Андрей говорил так, будто он располагает тем, что может перевернуть мою жизнь с ног на голову. Но я знала многое, и едва ли тому могло найтись что-то более омерзительное.

Он и без того перешёл все допустимые границы.

– Я не боюсь, – повторила, аккуратно вытянув из его руки телефон. И пусть уверенности в этом было всё меньше, я постаралась выглядеть непринуждённо.

Впрочем, моей стойкости хватило ненадолго.

Перед глазами стали мелькать кадры из различных видеорядов. Бегло, сумбурно, как те дикие пчёлы, что пытались нагнать обидчика. Спустя лишь несколько секунд я поняла, чем именно поделился со мной Альфа.

Это была хроника игр. Жестокая и без всяких прикрас.

Холодок пробежался по спине, когда картинки стали складываться в одну киноленту, когда сменяющиеся голоса врезались в уши – ликующие и в тоже время истошные. «Герои» фильма участвовали в испытаниях, как безумцы радовались победе или попросту лежали на сырой земле, прося о пощаде.

Мне стало дурно. Я понимала, что если продолжу просмотр, то окончательно сойду с ума. Не сдержусь, и тогда проделанная мной работа пойдёт насмарку. Протяжно выдохнув, я отложила мобильник в сторону и попыталась собраться.

– Ты побледнела, – подметил Андрей, заняв одно из кресел.

Ноты обиды и даже раздражения прозвучали в его голосе.

– Зачем тебе это? – этот вопрос был всегда на повестке. Как часто я им задавалась, но не решалась произнести. Момент был как никогда подходящий. – Для чего это всё, Андрей?

Парень отмахнулся.

– Нет никого смысла углубляться.

– Но ведь ты не узнаешь, если не попробуешь, – вернула его же слова.

– Что ты хочешь услышать?

– Правду.

– Моя правда всегда будет для тебя отвратительной.

Рогов явно закрылся. Он принялся трясти ногой, и так же лихорадочно улыбаться. Извечно спокойный и рассудительный, сегодня он предстал передо мной в полярных амплуа. Было заметно, как стремительно мрачнеет настроение парня, отчего мне стало крайне волнительно.