Бунт Хаус

Элоди делает глубокий вдох, ее ребра просвечивают сквозь кожу, грудь вздымается, соски набухают — самая потрясающе красивая вещь, которую я когда-либо видел — и когда она выдыхает, я толкаю свои пальцы внутрь нее. Внутрь ее киски и задницы.

Ее глаза распахиваются.

— Твою мать, — шипит она. Бог знает, как ей это удается, но она еще крепче сжимает ноги. Давление вокруг моих пальцев, вплоть до второго сустава внутри нее, достигает интенсивного уровня, когда она борется, чтобы приспособиться к чужеродному ощущению.

— Я знал, что тебя уже трахали, — рычу я. — Но ты все время удивляешь меня, малышка Эль. У тебя девственная задница, не так ли?

Она делает долгий, ровный, успокаивающий вдох, кивая головой на подушке.

— Я... да, — шепчет она."

"— Ты позволишь мне трахнуть тебя там? — грохочу я.

Элоди тяжело дышит, делая резкие, неглубокие вдохи.

— Да, — говорит она. – Я… я… о боже мой!

Слишком довольный, чтобы мыслить здраво, я убираю руку, и она тает прямо на матрасе.

— Твою мать! Ооо… Боже… РЭН!

Используя свои передние зубы, я свирепо кусаю ее за внутреннюю сторону бедра.

— Нет. — Я упрекаю ее, как непослушного ребенка. — Что я тебе говорил? Пакс и Дэш не должны этого слышать.

Я не могу сказать ей, насколько несчастной сделают ее жизнь мои соседи, если услышат её. Они будут дразнить и высмеивать ее на глазах у всех в академии, а я этого, бл*дь, не потерплю.

Элоди смотрит вниз по всему телу, яростно кивая.

— Ладно. Хорошо.

Как только я верю, что она справится с собой, ее нижняя губа крепко зажата между зубами... я принимаюсь за работу.

Умение хорошо владеть своим ртом, поедая киску — это не просто навык. Это богом данный талант, который, как мне достоверно известно, не всем людям дарован.