Букет увядших орхидей

Из их разговора я понял, что Змееносец заплатил директору за какую-то важную информацию. Бирулин еще сказал, что теперь все поплатятся за свою спесь и гордыню… Затем Змееносец спросил его о некоем предмете… матри… метрике…

– Матрикул? – напряженно спросила какая-то женщина.

– Точно! – торопливо закивал Мишланов. – Матрикул! Так он его и назвал! Бирулин сказал, что у него его отобрали, когда выгнали из какого-то круга. Я совершенно ничего не понял. А потом Змееносец просто исчез… В следующий раз я увидел его уже в Клыково, на той проклятой метеостанции.

– Похоже, мерзавец Бирулин сдал убийце всех своих коллег по тайному кругу, – произнес хриплый мужской голос. – Всех нас. Назвал имена… Только его самого это не спасло от расправы. Змееносец его обманул!

– Собаке – собачья смерть, – злобно произнесла женщина. – Что тебе еще известно, толстяк?!

– Ничего! Клянусь! – пискнул Мишланов.

– Бирулин рассказывал тебе о тайном круге? Упоминал в разговоре Зодиак?

– Нет! – замотал головой Валерий. – Понятия не имею, о чем идет речь.

– Он говорил тебе о том, чем занимался в прошлом?

– Нет! Он никогда со мной это не обсуждал!

– Мне кажется, он лжет, – спокойно произнес кто-то из присутствующих. – Саяна не зря пыталась помешать нам забрать его. Она и Огненные волки ищут этого болвана, даже готовы убить, чтобы он не раскрыл рот. А раз она так боится, значит, он чего-то недоговаривает.

– Я больше ничего не знаю, – взвыл Мишланов, трясясь от ужаса.

– Либо ему что-то известно, но он сам этого не осознает.

– Очевидно, что ведьма как-то связана со Змееносцем и не хочет, чтобы нам стали известны его секреты, – насмешливо произнес некий мужчина. – Раз толстяк больше ничего не знает, можно его отпустить. Попадется Саяне – это уже его проблемы.

– Слышишь, толстяк? – К Валерию вплотную подошла женщина в длинном черном плаще и низко опущенном капюшоне. – Сейчас мы отпустим тебя… Но надеюсь, Саяна не отступит от своего плана и воздаст тебе по заслугам за все, что ты натворил. Если же тебе все-таки повезет скрыться, навсегда беги из Санкт-Эринбурга! Вернешься – пожалеешь.

– Я уже понял, – поспешно закивал Валерий. – Я уеду! Вы никогда больше меня не увидите! Никогда!!!

На голову Мишланова снова натянули черный холщовый мешок.

– Отвезите его на вокзал, – послышался старческий голос. – И пусть катится на все четыре стороны.

Валерия Мишланова грубо стащили со стула и волоком потащили из комнаты. Но он был счастлив. Черт с ними, с ценностями.