Бульдог. Хватка

– А ты предпочел бы Лещинского?

– Ну, в итоге французы вроде как оказались нашими союзниками, – дернув себя за кончик носа, произнес Туманов, имея в виду, что Лещинский был ставленником Франции.

– Не ерничай. А вообще у меня нет никакого желания лезть в этот бурлящий европейский котел. Подозреваю, что там будет очень весело. И каша будет вариться не один год.

– И что собираешься предпринять?"

"– Во-первых, я немедленно объявлю войну Пруссии. Во-вторых, вызову господина Апраксина и прикажу этому старичку принять командование над Лифляндским корпусом, переименовав его в Первую Западную армию.

– Апраксин? Да он и через год не сможет выступить в поход. Мир праху Андрея Ивановича, но он принял слишком уж большое участие в судьбе своего пасынка.

Все именно так. Когда Степану Федоровичу было пять лет, его матушка второй раз вышла замуж, за небезызвестного начальника Тайной канцелярии, а затем и КГБ, Ушакова Андрея Ивановича.

Апраксин все же не был полной бездарью. Если ему отдать четкий приказ и он точно будет понимать, чего от него хотят, то задачу выполнит. Вот только нельзя от него ожидать инициативы и уж тем более стремительности действий. Он не был способен подстраиваться под быстро меняющуюся обстановку.

Его стихия не действующая армия, а гарнизонная служба, где все течет размеренно и требуется заведение четкого порядка. Собственно говоря, именно на такой должности он и служил, будучи начальником столичного гарнизона. Именно его стараниями все полки были расквартированы и устроены с удобствами, а жители наконец вздохнули свободно, лишившись своих служилых постояльцев.

– Апраксин хорош по-своему. И именно потому я и отправлю его в Лифляндию.

– Англичане?

– Угу. Как только станет известно о начале войны, английский посол сразу же начнет просить об аудиенции.