Бульдог. Хватка

Но ведь все очень быстро может поменяться, и если ее застанут… Одно дело – прогуливаться, соблюдая правила приличия, и совсем другое – преступать эти самые правила.

– Вот оно, значит, как, Арин… – недовольно пробурчал солдат. – А я хотел сказать, что обращался к командиру роты насчет отставки.

– И что твой капитан? – тут же сделала стойку Арин."

"– Сказал, что ни о какой отставке не может быть и речи.

– Я так и знала! – фыркнула, как рассерженная кошка, женщина.

– Да погоди ты. Никакой отставки, пока идет война.

– Артиом, а если тебя убьют?

– Вот же баба дура. Да кто же такое говорит-то!

– Ой, прости! – Женщина в порыве раскаяния даже на мгновение припала к его груди.

– Прости, – недовольно передразнил он. – Бог простит. А что до этого… У меня уж две войны за плечами, да и так сколько всякого случилось и не счесть. И потом, это в иных армиях солдата, как барана, на убой выводят. А нас все больше думать учат и голову лишний раз не подставлять. Оттого и до отставки половина доживает. Так что война это, конечно, неприятно, но вполне привычно и понятно.

– Артиом, а вы победите?

– Не «вы», Арин, а «мы».

– Люди не верят, что можно вот так прийти и ценой своей крови отвоевать землю для других. Так не бывает. Мой сосед Берак говорит, мол, без разницы, что англичане, что русские. Одних господ сменим на других.

– Ага. Потому и везут из России-матушки вам зерно, чтобы откормить как скотину, а потом забить на мясо. Вот удивительный вы народ. Зла от нас вы не видели, вон, для бездомных мы даже богадельни развернули, продовольствие раздаем.

– Не надо так, Артиом. Не все ведь к вам плохо относятся. Таких, как Берак, мало.

– Мало. Но они есть. А еще к ним даже вон ты прислушиваешься. И это после того, что между нами случилось.

– Так ты объясни мне, чтобы я Берака не только не слушала, но и замолчать заставила.

– Объясни. Кхм… Я человек не больно-то ученый… Словом, государь наш не просто так все затеял.