Бульдог. Хватка

Не в состоянии уснуть, цесаревич решил было, что всему виной духота, ведь Спаниш-Таун находился в пятнадцати верстах от берега моря. Однако уже далеко за полночь он вдруг понял, что причина заключается в отсутствии качки и плеска волн за бортом. Нет, его страсть к морю тут совершенно ни при чем, просто привык за полтора месяца беспрерывного пребывания в открытом океане.

Вообще-то он рассчитывал на то, что у него будет хотя бы немного времени, чтобы осмотреться. Но Ямайка сейчас представляла собой растревоженный улей, а потому времени на раскачку не было.

В первую очередь это касалось плантаций, перешедших в казну. Далеко не все плантаторы решили присягнуть на верность русскому императору. Многие из них предпочли лишиться своего имущества, но остаться преданными британской короне. На Ямайке остались лишь те, кто не мог рассчитывать ни на что иное, кроме своих плантаций.

Так вот, с брошенными плантациями, оказывается, все было не так просто.

Петр заявил, что не потерпит на Ямайке рабства. И это означало, что плантаторы и арендаторы будут вынуждены платить рабочим жалованье.

К примеру, у тех же ирландцев появился реальный шанс заработать свою свободу, рассчитавшись по долгам, при этом немедленно покинув рабские бараки. И они сразу же уцепились за эту возможность. Кстати, некоторые из них решили стать арендаторами. В этом случае задолженность перед их бывшим владельцем гасила русская казна, и бывший раб должен был расплачиваться уже с ней.

С деньгами у генерал-губернатора, а теперь уже наместника, вообще никаких проблем не наблюдалось. Только бы не увлечься и не погрязнуть в растратах. А так средств вполне достаточно на самые дорогостоящие проекты. Дело тут даже не в том, что в гавань Кингстона каждый день заходили все новые и новые суда, захваченные флотом.

Были ведь еще и потерявшие свое имущество плантаторы.