Бульдог. Хватка

Магазин на два десятка пуль, баллона хватает на сорок гарантированных убойных выстрелов.

В эффективности оружия Антип убедился уже через минуту, когда бойцы отделения один за другим ворвались в караулку. Для подстраховки он остался возле входной двери. Мало ли. Караул обычно включал в себя не меньше полуроты. И это неудивительно, учитывая, сколько постов им пришлось обеспечивать. Так вот, вскоре после того, как последний боец оказался внутри, послышались резкие и глухие хлопки, так знакомые ему по учениям и Кавказу. Вот только звучали они очень уж часто.

С караулом справились практически единым махом. Разве только раздалось несколько достаточно громких выкриков. Но никто и не подумал поднимать по этому поводу тревогу. К этому моменту все часовые были уже убиты. Офицеры сладко спали в своих койках. Оставались только дежурные в казармах. Но они скорее всего сочли, что разбираться с безобразиями на территории форта должен караул. Их дело казарма, и, пока не раздастся сигнал тревоги, они и пальцем не пошевелят.

"Полк Заволуйко высадился у форта без проблем и шума. Эскадра только поравнялась с фортом, когда к ней начали возвращаться баркасы и шлюпки. Матросы безошибочно находили свои корабли и брались на буксир, параллельно вбирая в себя следующую партию. На этот раз десант состоял из абордажных команд, потому как им предстояло в первую очередь захватить суда, находящиеся в гавани. Причем задача это первоочередная, поскольку это единственная сила, способная противостоять захватчикам.

Как и следовало ожидать, операция не обошлась без шероховатостей.

Вице-адмирал Стукалов, находившийся на борту флагмана, наблюдал за происходящим с нескрываемым раздражением. Что и говорить, на фоне абсолютно тихого занятия форта полковником Заволуйко флот изрядно нашумел.

Зато высадка сухопутного десанта шла полным ходом. Предварительно оставленные свободными причалы, о чем позаботилась агентурная сеть, и коноводный буксир сделали свое дело. Дружный стук солдатских сапог по деревянному настилу причалов переходил в приглушенный топот на песчаном берегу.