Буду жить тобой

Девушка кусает губы и нервно перебирает пальцами.

Протянув руку, накрываю её ручки ладонью. Успокаивающе сжимаю.

– Всё будет нормально, – заверяю её уверенным голосом.

Хотя внутри себя я этой уверенности не испытываю. Ну не падают люди в обморок на ровном месте! И сердце просто так не беспокоит."

"Остаток пути Ева напряжённо молчит. Её брови нахмурены. Между ними пролегла задумчивая морщинка. И она словно ничего вокруг не видит.

Я паркуюсь возле частной клиники, в которой работает мой брат. Глушу машину. Отстёгиваюсь сам и щёлкаю по ремню безопасности Евы.

– Подожди, Максим, – останавливает меня девушка, увидев, что мы уже на месте. – Прежде чем пойдём туда, мне нужно задать тебе один весьма странный вопрос.

Я откидываюсь на спинку кресла.

– Задавай.

– Это очень-очень странный вопрос, – предупреждает она с натянутой улыбкой.

– Я готов.

На самом деле – нет.

Ощущение такое, что сейчас мир к чертям рухнет.

– Ты что-нибудь знаешь о гипнозе? – тихо произносит Ева.

– Нет. А что именно тебя интересует?

– Стирание памяти, – ещё тише выдыхает она.

– Почему тебя это интересует? – спрашиваю натянутым, будто чужим голосом.

Гипноз! Она спрашивает меня про грёбаный гипноз!

– Мне кажется, что со мной случилось нечто подобное, – смущённо произносит Ева. – Словно кто-то стёр мне память. Возможно, с моего согласия... Сейчас ты решишь, что я сумасшедшая.

Прячет лицо в ладонях, закрываясь от меня.

– Нет... – мой голос хрипнет. Прокашливаюсь. – Я не буду считать тебя сумасшедшей. А кто, по-твоему, мог стереть тебе память?

Мы с братом точно ничего подобного не делали.

– Не знаю, – она пожимает плечами. – Ладно, забудь, – успокаивающе махнув рукой, собирается открыть дверь.

– Нет, подожди, – я ловлю её за руку. Переплетаю наши пальцы. – Поделись со мной. Пожалуйста, Ева. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.

– Ты прав, беспокоит. Мои воспоминания, – она внимательно разглядывает наши сплетённые пальцы. – Я вижу странные картинки.

– И что было в том прошлом?

Кажется, она раздумывает над тем, говорить мне или нет. Её можно понять – тема деликатная. И мы ещё так мало знакомы.

– Я пока не разобралась в этих воспоминаниях, – наконец отзывается Ева. – Осталось совсем чуть-чуть, чтобы разложить всё по полочкам.

– Когда разложишь, расскажешь мне?

– Расскажу, – отвечает она.

Сейчас я почти уверен, что Ева лукавит.