Буду жить тобой

Он с лёгкостью освобождает меня и оказывается так близко, что я невольно втягиваю носом аромат его парфюма... и будоражащий запах мужского тела.

Зажмуриваюсь.

А потом в сознании всплывает то, что я должна была забыть...

– Отпустите меня!! Прошу вас, отпустите меня!! – что есть силы барабаню по двери ладонями, теряя последние крупицы разума и адекватности.

Что я сделала? Почему меня здесь держат? Кто этот че

– Ева... Ева Андреевна, с Вами всё в порядке?

Взволнованный мужской голос шелестит возле самого уха, и я, вздрогнув, распахиваю глаза.

Часто моргая, медленно сажусь. Во рту так сухо, что даже слово выдавить не получается.

Савельев смотрит на меня с неподдельным беспокойством, сжимая пальцами моё запястье. Словно пульс прощупывает. А может, действительно именно это и делает.

– Похоже, это был обморок, – констатирует мужчина. – Ева Андреевна, с Вами такое часто случается?

Отрицательно качаю головой. Вообще-то, моё самочувствие последнюю пару лет было нормальным, без перебоев. Тот раз, когда я жаловалась на здоровье и угодила в больницу с ангиной, вспоминала как страшный сон и обещала себе больше никогда и ни за что не болеть. Но сейчас это не болезнь! Моё странное состояние как-то совпало именно с появлением его – Савельева.

Понятно, что это просто совпадение, но всё же.

Или у меня разыгралась паранойя.

– Я просто напрочь забыла про обед сегодня, – произношу шёпотом, пока мужчина поднимает спинку кресла обратно в вертикальное положение.

Потом он протягивает мне бутылку с водой, которую я с радостью принимаю, выдавливая робкое «спасибо».

Пока я пью, Максим Борисович не сводит с моего лица свой взгляд с каким-то странным выражением, повергая меня в ещё большую неловкость.

Несколько лет назад меня похитили. И силой удерживали в какой-то комнате, обвиняя в том, чего я не делала. А потом отпустили...

И это всё, что у меня пока есть.

Почти уверена, что меня даже предупреждали, что так и будет.